Объявили обед.

«Нет времени на это», — проворчал Командир. «Принесите его сюда».

Еду поставили на небольшие откидные сиденья, вделанные в ограждение мостика. Она оставалась там нетронутой.

Командир спросил Крихбаума о времени заката луны. Он явно хотел подождать до ночи и только тогда атаковать. До той поры нам абсолютно нечего было делать, кроме как нести вахту и поддерживать контакт с конвоем так, чтобы остальные подлодки можно было развернуть против конвоя.

Мало-помалу столбики дыма поднялись выше над горизонтом и переместились на правый борт.

«Смещаются направо», — сказал Крихбаум.

«Идут обратно», — согласился Командир. «Должно быть, они в балласте. Жаль — если бы они шли с грузом, было бы лучше».

«Видны на сию двенадцать мачт, Командир», — доложил второй помощник.

«Для разогрева сойдет». Командир позвал внизу: «Рулевой, какой сейчас курс?»

«Один-шесть-пять, Командир».

Командир вполголоса размышлял вслух: «Пеленг на конвой два-ноль, то есть истинный пеленг один-восемь-пять. Дистанция? Суда среднего размера, таким образом, примерно шестнадцать миль».

Наш кильватерный след пенился как шипучий лимонад. Небольшие белые облака в небе выглядели как беспорядочные шрапнельные разрывы. U-A пропахивала море, оставляя расходящиеся от носа лодки пенные усы.

«Они достаточно близко. На этот раз они от нас не ускользнут», — сказал Командир. «Все складывается удачно», — быстро добавил он. Затем он обратился вниз, к рулевому: «Руль право на борт. Держать курс два-пять-пять».

Дымы пароходов медленно проплыли налево, пока они не стали снова видны у нас по левому борту. U-A теперь была на курсе примерно параллельном ожидаемому курсу конвоя.

Командир опускал теперь бинокль лишь на короткие мгновения. Время от времени он что-то бормотал сам себе. Я случайно услышал странную фразу: «Никогда не сделают на заказ. . идут ведь неправильным курсом».

Другими словами, он предпочел бы полностью груженый конвой, направляющийся в Англию, не только из-за груза, но и потому, что преследование в этом случае приближало бы нас к дому. Он беспокоился о перспективе большого расхода топлива на полном ходу. Любой командир подводной лодки предпочитал такое преследование, которое приближало его к базе.

«Топливо…», — услышал я голос мичмана. Обычно он избегал этого слова, как будто оно было непристойным. Командир нахмурился и шепотом обменялся с ним несколькими фразами. В заключение проконсультировался со Стармехом, на лице которого было самое мрачное выражение.

«Я хочу, чтобы вы тщательно и дважды проверили все наши запасы топлива», — услышал я обращенные к нему слова Командира, и Стармех исчез внизу с проворством акробата.