«Тренировочный залп», — прошептал Командир.

Его описание, не мое.

Громадная рука ударила по подводной лодке и подняла ее. Я почувствовал наш неожиданный взлет своими коленками. Стрелка глубиномера подпрыгнула. Снова зазвенело разбитое стекло и погас свет. Бесконечность судорожных ударов сердца. Затем зажглось аварийное освещение.

Командир жевал свою нижнюю губу. Он должен был решить — оставаться ли на прежней глубине или переместиться ближе к поверхности.

Он остановился на комбинации поворота руля на борт и быстрого погружения. Мы исполнили еще один резкий поворот и погрузились. Где же лучше спрятаться? Выше, ниже, справа, слева? Последняя серия взрывов как будто бы была слева по носу, но выше или ниже нас?

Мы снова оторвались. Германн продолжал докладывать о передвижениях противника.

Следующий взрыв попал мне прямо в третий спинной позвонок. За ним почти сразу же последовали два прямых удара по шее и по затылку.

От поста рулевого просачивался дымок. Ко всем нашим проблемам еще и пожар! Какие-то провода оплавились — наверное, короткое замыкание.

Расслабься. Ничего не может случиться с этой консервной банкой для сардин — Я же на борту: Я ведь бессмертен. Со мной на борту U-A неуязвима.

Ошибки нет — распределительный щит горел. Следуй инструкциям: Сохраняйте спокойствие. Начинайте борьбу с огнем снизу. Неуязвима, повторял мои мозг — неуязвима, неуязвима, неуязвима!

Старшина центрального поста бросился на огонь. Языки пламени и дым почти полностью скрыли его из вида. Двое или трое подоспели ему на помощь. Я заметил, что лодка заметно наклонилась на нос, и дифферент постепенно нарастал. «Главная трасса повреждена!» — услышал я чей-то голос, но это не могло быть полной картиной. Почему же Стармех на делает перекачку балластов в корму? Для чего же еще существуют дифферентовочные танки, если не для выравнивания лодки?

Несмотря на близость эсминца, Командир дал полный вперед. Мы приняли на борт слишком много воды. Мы не могли удерживать лодку статически. Нам нужна была мощность на винтах и водяные потоки на горизонтальных рулях, чтобы быстро поднять нос. При обычных обстоятельствах Старик никогда бы не рискнул нарушать тишину, потому что на таких оборотах это было подобно бубенцу на шее коровы. Потонуть или увеличить скорость — вот и весь выбор, что был у нас.

Наши электромоторы, гребные винты и насосы наверняка были ясно слышимы на поверхности. Британцы спокойно могли выключить свои ASDIC и поберечь электроэнергию.

Кроме сложных вычислений курса Командир теперь был озабочен еще и постоянной проблемой удержания глубины. Наше состояние становилось неустойчивым. Сборник инструкций стал бесполезным.