«В машинное отделение поступает вода», — выкрикнул кто-то с кормы.

Командир даже не поднял головы. «Пропаганда», — проговорил он, медленно и размеренно. «Про-па-ган-да».

Стармех, который сделал несколько шагов по направлению к машинному отделению, резко остановился и посвятил все свое внимание приборам.

«Я жду дóлжного доклада о повреждениях!» — проворчал Командир. Наполовину повернувшись, он углядел смутные фигуры, сбившиеся в кучу возле кормовой переборки.

Почти незаметный двойной удар, затем: «Стармех, передайте мне ваш фонарик».

Люди ожили, сжимаясь, как тигры при окрике дрессировщика. Одному из них действительно удалось пригнувшись нырнуть обратно через переборку, отталкиваясь ногами. Луч фонарика выхватил его удаляющийся зад. Подмышкой у него был мешок со спасательным снаряжением.

Лицо старшины центрального поста было совсем рядом с моим. Его глаза были широко раскрыты. Наверняка он беззвучно кричал.

Командир приказал обоим моторам дать передний средний ход.

«Оба средний вперед», — подтвердил голос.

Сардоническое ворчание от Командира: «Они напрасно тратят свои хлопушки…»

Мел в руке Крихбаума застыл посреди воздуха. Нерешительность, но не паралич. Он просто не знал, сколько меток поставить в счет последней контратаки. Его учет был в опасности — одна ошибка и вся сумма будет нарушена.

Наконец он мигнул, как бы стряхивая дурной сон и сделал пять решительных меток, четыре вертикальных и одну поперек.

Следующие взрывы слились в один и были резкими, но с непродолжительными раскатами, так что Стармеху пришлось быстро остановить откачку за борт. Крихбаум нарисовал новый пучок палочек. На последнем штрихе мел выскользнул у него из рук.

Еще один сильнейший крен. Металл визжал и скрежетал.

Если сейчас из обшивки вылетит заклепка, она пронзит мой череп как пуля. Давление на этой глубине было столь велико, что тонкая струя воды могла перерезать человека пополам.

Мерзкий запах страха… Мы у них в лапах. Теперь была наша очередь сделать ход.

«Ноль-шесть-ноль, шум усиливается». Пауза. «Еще звук винтов на пеленге два-ноль-ноль».

Три или четыре глубинных бомбы разорвались внутри моей головы. Мерзавцы пытались оторвать крышки наших люков…

Приглушенные стоны и истеричное всхлипывание.

Подводная лодка взбрыкивала, как аэроплан при турбулентности.