Губы Командира непрерывно двигались. Собственный курс, курс неприятеля, курс уклонения. Каждый доклад из рубки гидроакустика влиял на его расчеты.

Что он предпримет на сей раз — продолжать идти прямо вперед? Нет, в этот раз он решил попробовать еще один поворот. Руль на левый борт.

Я надеялся, что он выберет верную альтернативу — и что командир эсминца не пойдет тоже налево, или направо — если он двигался встречным курсом. Я даже не знал, приближался ли эсминец с носа или с кормы.

Пеленги, которые давал гидроакустик, все перемешались в моей голове.

«Сбросили глубинные бомбы!» — снова Германн услышал всплеск, когда они плюхнулись на поверхность воды.

Мои ногти впились в ладони.

«Откачивать!» — приказал Командир, намеренно усиливая каждый слог, хотя глубинные бомбы еще не взорвались. Казалось, что ему полностью безразличен шум, который заставлял меня съеживаться.

Шквал детонаций.

«Ковровое бомбометание», — прокомментировал Командир.

Если одиночные бомбы и серии не срабатывают, попробуй ковровое.

Unshrinkable.[31]

Смутно я подивился, почему это английское слово всплыло в моей голове. В конце концов я увидел его вышитым золотом на этикетке внутри моих плавок, ниже слов Pure Wool.[32]

Ковровое бомбометание… Катушка в моем мозгу начала разматываться. Ручная работа, традиционный афганский стиль, ковер-самолет, Гарун-аль-Рашид, восточное коварство…

«Не придавай этому слишком большого значения», — съязвил Командир. Он увеличил скорость, когда грохот взрыва был сильнее всего. «Теперь им придется перезарядиться», — язвительно добавил он. «Чем больше они пуляют, тем меньше у них остается».

Истинно драгоценное замечание — поговорка, достойная календаря в кают-компании. «Чем больше они пуляют, тем меньше у них остается».

Он отдал приказ подвсплыть. Почему, неужели он планирует всплыть на поверхность? Неужели следующий приказ будет «Надеть спасательное снаряжение»?

Охотники-убийцы Атлантики — это могло бы стать названием фильма. Я мысленно представил крупным планом титры, нанесенные на скорлупу яйца — яйца с волосяной трещиной на ней. Одна трещина в нашем корпусе — это было все, что нужно врагу — море доделает остальное.

Как убивать слизняков и улиток… Большие черные скользкие гиганты, которых мы прежде собирали в ведра, опрокидывали в унитаз и смывали. Утопить в выгребной яме — это было очень эффективно. Наступать на них было столь же омерзительно, как и кромсать их на куски. Зеленая жижа брызгала в стороны из-под подошвы ботинка. Мои уши атаковали новые звуки. Вой-контральто гребных винтов был слышен по всей подлодке. Я увидал, как Викарий весь затрясся и прижался к пульту управления погружением. Другой — нельзя было разобрать, кто — уселся на плитах настила палубы и обхватил свои колени: неряшливая аллегория страха. Остальные, казалось, уменьшились в размерах. Они пригнулись, как будто бы это было ключевым для спасения.