Однако по природе вещей господа из штаба быстро придут к заключению, что нам не удалось проникнуть через пролив, как было приказано. Да собственно и не было никогда достаточно шансов прорваться — они наверняка знали это с самого начала. Их сумасшедший начальник быстро привыкнет к мысли о потере еще одной подводной лодки. Потоплена у Гибралтара, британской военно-морской базы на скале, населенной обезьянами, восхитительное климатическое рандеву — не так ли все это было? Боже на небесах, я не должен сломаться сейчас. Я сосредоточился на бананах, свисавших с подволока и тихо дозревавших. Посредине гнездились два или три ананаса — чудесные экземпляры, но их вид лишь смущал меня. Внизу — наша разрушенная аккумуляторная батарея; сверху — висячий сад.

Стармех снова появился. Неожиданно он остановился на полпути, как будто от множества одновременных команд его нервной системе все цепи закоротило. Его веки были наполовину прикрыты, его впавшие щеки подергивались. Или его остановил некий особенный звук среди множества других, исходивших с кормы?

Наконец он двинулся снова, но не своим характерным гибким кошачьим шагом. Его движения были скованы и напоминали марионетку, как будто ему требовалось усилие поставить одну ногу впереди другой. Расслабление не наступило до тех пор, пока он не сделал два или три шага. Он порылся в рундуке со свернутыми чертежами, вытащил один из них и расстелил на столе. Я помог ему, придавив углы книгами. Это был продольный разрез лодки. Трубы и кабельные трассы были показаны на ней как красные вены или черные артерии.

Я не знал, что он ищет. Проверял ли он заново отверстия в корпусе топливных танков, все еще надеясь обнаружить, почему вода выходит из трубки продувания?

В черты его лица глубоко въелось масло. Он вытирал его ветошью, но грязь пристала как чернила к пластине офорта.

Мозг Стармеха вынужден был работать как у детектива. При нынешних обстоятельствах броски и наскоки никуда нас не приведут. Время от времени он бормотал загадочные формулы и чертил кабалистические знаки. Затем в конце он впал в полное молчание, мрачно размышляя.

Второй механик присоединился к нему, весь взъерошенный и без дыхания. Он тоже молча уставился на чертеж. Звуковая дорожка будто снова пропала.

Все теперь зависело от размышлений наших двоих инженеров-механиков. Они сидели и собирались вынести приговор нашей судьбе. Боясь отвлечь их, я соблюдал полную неподвижность. Стармех пометил что-то на чертеже кончиком карандаша и кивнул своему подчиненному. Второй механик кивнул ему в ответ. Одновременно они выпрямились и удалились в корму.