По цепочке прошел шепот: «Отдых — отдых — отдых!»

Если план Командира был выбросить лодку на берег при помощи наших остатков ампер-часов — при условии, что нам вообще удастся всплыть — ему потребуется прикрытие темноты. Мы не были в самом узком месте пролива, так что расстояние между нашим местом залегания и берегом было значительным. Это еще более уменьшало наши шансы. Обеспечат ли оставшиеся ампер-часы в целых аккумуляторных банках достаточно энергии? Чего стоят все наши усилия по оживлению аккумуляторов, если подшипники валов выведены из строя? Опасения Стармеха наверняка имеют под собой реальные основания.

Люди выглядели просто ужасно. Желтые лица, глазницы обрамлены черно-зеленым, красные опухшие глаза, спекшиеся рты, судорожно глотающие воздух. Френссен напоминал скульптуру из дерева, за исключением пухлых губ, блестевших в его бороде как яркий опознавательный сигнал.

Стармех прошел в нос доложить, что опасность для гребных электромоторов миновала. Мой вздох облегчения окончился стоном — он хотел убрать из кормы еще больше воды.

«Очень хорошо,» — произнес Командир нормальным голосом. «Продолжайте».

Каждый мускул моего тела бунтовал, когда я принял первое ведро, переданное мне Цайтлером. Предельно трудно оказалось восстановить наш прежний ритм работы.

Рыгая, давясь рвотой, судорожно дыша в вонючей атмосфере, мы продолжали работать. Одно было определенно: мы медленно, но верно выравнивались.

Командир прошлепал по воде к переборке и прокричал в корму: «Как идут дела?»

«Осталось еще немного, господин Командир!»

Я чувствовал, что могу свалиться прямо там, где стою, прямо в маслянистый суп, покрывавший плиты палубы — мне было все равно. Я начал считать ведра. Как раз когда я насчитал пятьдесят, по цепи передали: «Стоп откачивать».

Безмолвная благодарственная молитва. Мне все же надо было передать четыре или пять сосудов от Цайтлера Айзенбергу, но старшина центрального поста передал их уже в нос, а не обратно в корму.

А теперь снять мокрую одежду. Кубрик старшин был переполнен, потому что у всех была та же мысль. Я схватил свитер, и мне даже удалось найти кожаные штаны. Сухая одежда — это фантастика! В конце надеть морские ботинки. Френссен воткнул свой локоть мне в ребра, а Пилгрим наступил мне на ногу, но наконец-то работа была сделана. Я прошлепал по воде через цетральный пост, как озорной мальчишка и плюхнулся на койку в кают-компании.

Затем я услышал слово «кислород». Новый приказ был передан из уст в уста: «Включить патроны с углекислым калием. Всем, кто не на вахте, включиться в аппараты».