На фоне скороговорки «Эрликонов» взревели двигатели автомашин. Через здания складов мелькнули тени самолетов. Толпа растворилась.
Командир орал на нас: «Живо, убирайтесь! Всем укрыться в бункере!»
В причал впились пули, взметая вверх осколки камня. Истребители!
Но они не в нас целятся, подумал я — они должно быть пытаются подавить огонь зениток. Это была совместная атака истребителей и бомбардировщиков.
Тут и там камни мостовой взрывались фонтанами обломков. Куски камней лениво плыли по воздуху.
Лишь пятьдесят метров отделяли меня от бронированной двери бункера, которая была задвинута изнутри так, что оставалась лишь щелка. Я споткнулся обо что-то и с трудом снова поднялся, чувствую слабость в коленях. Мои ноги были шаткими ходулями и я не мог ими управлять. Я забыл, как надо бегать.
Крики, завывающие сирены, небо в белых облачках разрывов, стук и треск пулеметного огня, торопливый лай средних зенитных пушек, рев тяжелых орудий — какофония разрывов в изменяющемся ритме. Облака дыма, грибы пыли, и среди них серые тени самолетов. Наши или их? Я узнал двухмоторные «
Легкие зенитки лаяли, пулеметы стучали, со свистом проносились щепки. Гул и вой самолетных двигателей перекрывал оглушительный треск тяжелого зенитного орудия на окраине Ла-Рошель. Вражеские самолеты налетали на нескольких различных высотах.
Передо мной на огромной булыжной сцене на фоне циклопического бункера для подлодок разыгрывался гротескный балет, поставленный сумасшедшим хореографом. Фигуры людей бросались на землю, метались зигзагами, как зайцы, складывались пополам, взмывали в воздух, сходились вместе, рассыпались в стороны, метались туда и сюда. Какой-то человек выбросил вверх руки, сделал пируэт и с раскинутыми ладонями вверх руками сник в позе полного подчинения.
Еще один нарастающий звук. Невидимый кулак ударил меня под колени. Распростершись на камнях мостовой, я услышал возобновившийся рев двигателей. Меня припечатала к земле стена воздуха. Самолет за самолетом проскакивали надо мной.
Посреди воздуха рассыпался на части бомбардировщик. Фрагменты крыльев полетели вниз, кружась по спирали. Фюзеляж врезался в землю за бункером и взорвался. Я едва мог дышать от пыли и дыма. Болтая руками, я добрался до бронированной двери, протиснулся через щель, споткнулся о что-то мягкое, треснулся головой о бетонный пол и откатился в сторону.
Только перестать бежать, просто лежать здесь в насыщенном пылью полумраке…
Стрельба орудий внутри слышалась слабее. Я провел рукой по лбу и не был удивлен, когда ощутил на нем липкую кровь. Человек рядом со мной стонал и прижимал руки к животу. Как только мои глаза привыкли к полумраку, я узнал его. Серая кожанка — кто-то с подводной лодки: Цайтлер. Две руки схватили меня подмышки и попытались поставить меня на ноги.