И вот они достали его. Юнец, не старше восемнадцати лет. Без обуви, рубашка и брюки прилипли к телу. С него ручьем текла вода. Он без сил привалился к боевой рубке, но устоял на ногах.

Я молча кивнул ему для ободрения. Не мне расспрашивать, как ему удалось выбраться из затонувшей подлодки. Он наверное машинист или электрик, возможно единственный, кто спасся из кормовой части подводной лодки. Но как ему удалось продержаться столько времени? Воздушный карман? Только он знал ответ на этот вопрос.

«Бог мой,» — услышал я свой голос, «тебе повезло!»

Он глубоко вздохнул, фыркнул и кивнул головой.

Появился боцман с одеялами. Я ни за что бы не поверил, что Берманн может быть таким нежным. Он обернул ими мальчика почти с материнской заботливостью. Боже, почему он сделал это? Юнец скорчился с подавленными рыданиями. Его зубы начали стучать.

«Дай нам сигарету!» — резко бросил боцман одному из матросов. «Давай, зажги ее! Теперь передай сюда».

Он нежно опустил мальчика на решетки, усадил его спиной к боевой рубке и вставил сигарету ему в рот.

«Ну вот, парень. Затянись-ка».

***

«Время?»

«08:10, господин Командир».

А эскорт должен был подойти в 08:00…

Спасательный жилет стал мне мешать.

К счастью тех, кто был на палубе, день был теплым и безветренным. День Рождества, но совсем не холодно. Когда взойдет солнце, оно должно дать немного тепла. Тем временем спасенным нужно было что-то одеть на ноги. Масса одежды уже была сложена наверху боевой рубки любимцами Берманна, в основном свитеры. Я спустился вниз, чтобы раздобыть обувь.

Дориан говорил Айзенбергу: «Видишь, что я имел в виду — как отличить мужчин от мальчиков? Этот лейтенант с другой подлодки — он же свихнулся».

На полдороге в кают-компании я встал как вкопанный. Старший помощник поставил на стол печатную машинку и приготовился печатать. У меня не было слов. Я бесцеремонно щелкнул языком, но он даже не взглянул на меня, а ткнул три-четыре клавиши указательным пальцем и продолжал смотреть немигающим взглядом чайки на печатную машинку. Мне захотелось схватить печатную машинку и разбить о его голову. Вместо этого я пробормотал «Чертов дурак!» и протиснулся мимо него по пути в носовой отсек, где я закричал на его обитателей с ненужной горячностью.

«Нужны морские ботинки! Давайте, надо помочь!»

Во имя всего святого, что он печатает? Доклад о прибытии? Декларацию для Бремера — аккуратно приготовленное заявление, подтверждающее, что мы взяли его на борт вместе с половиной его команды?

Понадобилась одна минута, чтобы организовать цепочку людей и еще одня, чтобы быстро передать ботинки. За последней парой я снова поднялся наверх.