«Виден эскорт!» — проорал Крихбаум и показал вперед.

Шапки дыма испачкали горизонт со стороны земли.

Командир проворчал: «Слишком поздно, друзья мои».

Рядом со своим ухом я услышал быстрые щелкающие звуки. Я повернулся посмотреть. Это был Бремер. Его зубы снова стучали.

Налетел холодный ветерок. Я поежился.

Солнце наконец взошло. Оно быстро скользнуло над толстой лентой облака цвета мальвы и поплыло в перламутровую чашу неба, как апельсин. Море превратилось в водянистую тафту. Голубой силуэт приближающегося минного заградителя и его надстройка резко вырисовывались на фоне оранжевого шара. Над устьем реки висели голубино-серые нежные облака. Лишь узкая полоска желтого света отделяла их ровные нижние границы от горизонта. Небо над головой было пятнисто-розовым, а самые высокие облака казались обрамленными золотом.

Несмотря на резь в глазах, я уставился на поднимающийся диск солнца. Мой внутренний голос начал петь благочестивые стишки Викария:

Будет прекрасным тот день,

Когда освобожденные от всех грехов

Мы войдем, ведомые рукой Христа

В обетованную землю Ханаана…

Командир отвернул свою голову так, чтобы Бремер не мог услышать. «Странно, как это сработало. Они ждали одну лодку, а теперь это все, что они получают». Он направил свой бинокль на минный заградитель. «Хорошо смотрится эта посудина — должно быть все восемь тысяч тонн. Только две небольших стрелы. Хотел бы я знать, где они его реквизировали. Привет, а это что такое?» Последние слова он произнес протяжно с поднимающейся интонацией.

Я увидел, что он имел в виду. Минный заградитель был только первым в целой процессии судов.

«Вы оказываете нам слишком большую честь, господа,» — пробормотал Командир.

С лидирующего судна в нашу сторону мигнул свет.

«Они сигналят, господин Командир».