Командир захотел узнать, сколько людей мы спасли. Я начал считать. Двадцать три на носу лодки, четверо раненых по корме от боевой рубки. Другими словами, командир и двадцать семь моряков: немногим более половины всей команды.
Каким спокойным было море… Лист девственной, немятой фольги. Я ни когда не видел такого спокойного моря. В воздухе ни малейшего дуновения ветра.
Затем Крихбаум прокричал: «Справа по борту цель!»
Как притянутые магнитом, наши бинокли повернулись в одном направлении. Он был прав. Крохотная черная точка показалась на фоне серо-голубого сияния. На таком расстоянии невозможно было определить, что это. Я опустил свой бинокль и моргнул. Крихбаум забрался на главный пеленгатор и откинулся назад, держа бинокль кончиками пальцев. Бремер тупо уставился на левый борт с открытым ртом.
«Ну что?» — нетерпеливо спросил Командир. «Распознали, что это такое?»
«Нет, господин Командир, но это должно быть примерно в том месте, где затонула подлодка, делая поправку на течение. Мы далеко продрейфовали, пока подбирали выживших».
«Гм,» — произнес Командир.
Прошла минута. Неожиданно приняв решение, он увеличил скорость и отдал команду на руль. Мы направились к почти невидимой цели.
Что на свете заставило Старика бороздить начиненную минами воду ради ящика с апельсинами или старой бочки из-под масла? Он что, показывал фигу судьбе? Не слишком ли уж он искушал нашу удачу?
Я слегка согнулся, потому что мускулы моего живота напряглись, а колени ослабли.
Тянулись секунды. Затем Крихбаум, который не опускал своего бинокля, бесстрастно произнес: «Там кто-то в море. Он еще жив».
«Я так и думал,» — так же холодно сказал Командир.
Живой? С момента потопления подлодки Бремера прошло уже тридцать или сорок минут. Мы все напрягали свои глаза, но безуспешно. Когда наша спасательная операция завершилась, ничто не искажало зеркально-гладкой поверхности воды.
Командир приказал еще увеличить скорость. Чем скорее мы дойдем туда, тем лучше. Вглядываясь в бинокль по мере нашего приближения, я наконец тоже увидел его — человека. Его голова была четко видна над выпуклостью спасательного жилета. Теперь он поднял руку.
Спасенные столпились на самом на носу подлодки, цепляясь за штормовой леер. Я надеялся, что достаточно крепко. Мы не могли себе позволить, чтобы сейчас кто-нибудь упал за борт. Мое сердце сильно билось. Вот он! Наш мичман с орлиными глазами наконец убедился, что это не был кусок плавающего дерева.
Я спустился по скоб-трапу на нос лодки, стремясь увидеть человека, которого будут вытаскивать из воды. «