«Я тоже вижу, Номер Второй. Достаньте тот фонарь. Посмотрим, что они хотят».

Свет погас, затем начал мигать снова. Номер Второй вслух прочитал по буквам: «С-В-О-З-В-Р-А-Щ-Е-Н-И-Е-М».

«Очень оригинально,» — сухо сказал Командир. «Что еще?»

«С-Д-О-Б-Ы-Ч-Е-Й?»

Командир обратился к Бремеру, который все еще стоял съежившись в клетке мостика и казалось, уменьшился в размере по сравнению с остальными. Сейчас он выглядывал поверх релинга мостика.

«Это для Вас предназначено».

Бремер выглядел сбитым с толку.

«Трепачи,» — сказал второй помощник. «Они потом будут нас поздравлять».

Командир пришел к решению. «Не обращайте внимания, мы сделаем вид, что они нас имели в виду. Передавайте: «Три толстых'».

Створки нашего сигнального фонаря стали клацать. Тотчас же пришел ответ: «С-Е-Р-Д-Е-Ч-Н-О-П-О-З-Д-Р-А-В-Л-Я-Е-М».

Командир нахмурился и закусил губу. «Что вы думаете, Крихбаум — нужно ли им обрисовать картину?»

«Нет нужды усложнять обстановку, господин Командир. Они достаточно быстро все поймут».

Если они уже все не поняли, подумал я. Спасенных на нашем носу должно было быть легко увидеть в бинокль. Маскарадные увеселения не были обычными на подводных лодках, да и подводные лодки обычно не возвращались в базу без орудия и с аккуратной стопкой резиновых лодок на палубе. Они должны были догадаться, что что-то случилось и может случиться снова в любой момент. Королевские ВВС непременно должны были вернуться — они не оставят нас невредимыми.

Я попытался успокоить себя. Мы скоро будем в безопасности от мин, по крайней мере, а атакующие самолеты должны будут бороться с гораздо более сильным огнем, чем тот, с которым столкнулся «Галифакс». Минный заградитель щетинился зенитными орудиями, а у стаи приближающихся эскортных кораблей наверняка были свои пушки. Мою уверенность однако Командир не разделял. Я редко видел его таким обеспокоенным. Снова и снова он бросал мрачные взгляды на небо, которое медленно голубело.

«Они всегда знают, когда что-то идет не так,» — сказал второй помощник, имея в виду стаю чаек, которые теперь парили вокруг подлодки.

Они погружали свое оперение в золотистый свет и издавали резкие укоряющие крики. Их крылья не шевелились, но их любопытные головы крутились во все стороны, когда они планировали над нами.

***

Командир сам отдал команды в машину. Я не прислушивался к ним и только вполглаза смотрел на приближающиеся корабли. Что действительно поражало меня, так это нахальство, с которым их трубы извергали дым. Впереди нас пастельное утреннее небо было окутано плотной пеленой паров. Это как будто было специально сделано, чтобы отвести внимание врага от нас и сфокусировать его на нашем эскорте.