Так шли хоругви под Штум, когда с Брохоцким остались дружиной Бартош из Трубовли, Кагнимир из Туховца, Пакош Быстроновский и несколько других. Они все знали, что их тут после отъезда короля ожидали крестоносцы, что ни дня, ни ночи спокойной иметь не будут, но от этого они светились и турниры эти милы им были. Проводив короля до стен, пан Анджей обнял его за ноги и просил о благословении, а когда войско ушло, закрыл ворота, поднял забрало и стал смотреть только, скоро ли его зацепят. Он не ждал долго.

В Квидзине Ягайло посетил келью благочестивой святой Дороты, молился, и оттуда ещё в Штум послал провизию. С утра второго дня стояло рыцарство под Радзинем, который с Грюнвальдской битвы даже до этого дня осаждали напрасно. Крестоносцы удерживали замок, хотя город уже сдался. Составили раду: захватывать ли такую сильную крепость? Тогда снова те, которые торопились, призывали оставить его в покое, когда на протяжении такого долгого времени не осилили. Решение отложили до завтра.

Это был снова прекрасный и святой день для тех рыцарей, что, не ожидая приказа, как львы напали на неприступную твердыню. Можно сказать, что четверо или пятеро храбрейших повели за собой всех: Добек из Олесницы, Пётр Шелмский, Флорек из Корытницы и Пётр из Олесницы, сандомирский ловчий.

Они осадили стены как муравьи. Добек сам подбежал под ворота и, приказав их рубить, хотя ему щит, который заслонял его, продырявили стрелами, не отступил. Он и его люди проникли в нижний замок. На верхний в эту самую минуту вбежали или, скорее, вскарабкались другие. Флориан из Корытницы, который уже стоял на стене, встретился глаза в глаза с вице-комтуром, немцем, сильным, как вол, и храбрым. Они столкнулись и схватились за плечи, пока комтур не вынужден был отступить. Пётр из Олесницы был уже на первой стене со своими, хоть раненный в ногу и заслоняясь только щитом.

Когда гарнизон их увидел, сдался, боясь, как бы разозлённое рыцарство не вырезало их поголовно.

Ягайло на вечерню въехал в захваченный замок. Пятнадцать крестоносцев гарнизона стояли, связанные верёвками, ожидая смерти. Им даровали жизнь. Из часовни пошёл король в сокровищницу, которую охраняли, дабы в неё не ворвалась челядь. Вокруг стояли паны, а король драгоценности, деньги, цепочки, дорогие вещи бросал и раздавал сначала тем, кто захватывал замок, потом иных одаривал…

Ягайло всегда был таким щедрым, что последний плащ с себя снять был готов, лишь бы его кто попросил.

Там остался тот Ясько Сокол в дружине с Жижкой и другими чехами и поляками. Оттуда уже войско тянулось к Висле, где долго ставили тот мост, который раньше так легко было построить и перейти. Оттуда расходились загруженные добычей хоругви.