«Последние сыновья в отношении родства с Лейхтенбергским находились под знаком сомнения», – писал граф Сергей Витте. Некоторые считали, что Георгий – сын Григория Строганова. По другой версии, спорное отцовство можно приписать как минимум трем детям Мэри из семи, появившимся в союзе с Максимилианом.

«Последние сыновья в отношении родства с Лейхтенбергским находились под знаком сомнения», – писал граф Сергей Витте. Некоторые считали, что Георгий – сын Григория Строганова. По другой версии, спорное отцовство можно приписать как минимум трем детям Мэри из семи, появившимся в союзе с Максимилианом.

Оставшись вдовой, Мэри решила вступить во второй брак… с Григорием. Венчание совершалось тайно, в усадебной церкви Татьяны Борисовны Потемкиной. Все участники этого действа понимали, что они серьезно рискуют – император Николай I не допустил бы нарушения законов, изданных его отцом. Для Марии огласка могла обернуться арестом и даже монастырем, что ожидало бы ее супруга – можно только догадываться. Самое меньшее – развод и разжалование. Поэтому 13 ноября 1853 года новобрачные и их свидетели поклялись хранить тайну до тех пор, пока это будет необходимо.

Такое редко случается, но они сумели выполнить свое обещание – вплоть до самой смерти императора никто не знал о бракосочетании Мэри. И лишь после того, как упокоился Николай I, его сын и наследник император Александр II признал новый союз своей сестры законным. Для многих это оказалось настоящим потрясением, родственники не скрывали, что осуждают Мэри за этот шаг. Морганатический брак в то время еще считался чем-то из ряда вон выходящим. А ведь пройдет семнадцать лет – и сам государь обвенчается с неравной ему по положению княжной Екатериной Долгоруковой!

У Мэри и графа Строганова было двое общих детей. Большую часть времени семья предпочитала жить за границей, и вскоре оказалось, что брак этот – далеко не самый счастливый. Григорий даже не пришел на погребение своей жены, скончавшейся в феврале 1876 года.

Сильная натура Мэри, по всей видимости, буквально подавляла каждого, кто оказывался поблизости от нее. Не всякий способен оценить такую натуру и выдержать ее подле себя. Мэри восхищала окружающих. Она умела производить впечатление. Однако в личной жизни она пережила только разочарования. Не в последнюю очередь по той причине, что предпочла играть по собственным правилам, не учитывая желания других.

Как раз пример Мэри и заставил ее родную сестру Ольгу совсем иначе отнестись к своему браку. Она не пожелала оставаться рядом с родителями, наблюдая, как муж тяготится ролью второго плана. Ольга решила, что, выйдя замуж, будет следовать за своим супругом. «Олли» – как ее звали дома – стала второй русской королевой Вюртемберга.