Ситуация для союзников усугубилась ещё больше, когда умерли Гимилькон и Гиппократ, поскольку после смерти стратега отряды сицилийских греков покинули лагерь. Воины разошлись по окрестностям и чтобы хоть как-то себя обезопасить, захватили два небольших городка недалеко от Сиракуз. Как пишет Тит Ливий, один из них находился в трех милях от осажденного города, другой – в пятнадцати. Оба населенных пункта были очень хорошо укреплены и находились в труднодоступной местности, что гарантировало укрывшимся в них воинам относительную безопасность. Эллины свезли в эти крепости достаточное количество продовольствия, после чего обратились к соотечественникам с призывом прийти к ним на помощь. И что примечательно, эта агитация имела успех. Что же касается карфагенян, то все они так и погибли в этих местах, из тридцатитысячной армии не уцелел никто.

Бессмысленная гибель армии Гиппократа и Гимилькона кардинально изменила стратегическую обстановку, поскольку помощи осажденным теперь ждать было неоткуда. Это понял и командующий карфагенским флотом Бомилькар. Не раздумывая, он вновь отправился с флотом в Карфаген и там рассказал о трагических событиях в Сиракузах. Бомилькар настаивал на том, чтобы был увеличен его флот, а также требовал отправить как можно больше грузовых кораблей для доставки необходимого снаряжения и продовольствия в Сиракузы. И вновь карфагенское правительство проявило политическую мудрость, приняв к сведению разумные советы флотоводца. Карфагеняне снарядили огромный караван из 700 грузовых судов, загруженных необходимыми припасами, а Бомилькару выделили 130 боевых кораблей. Это была грозная сила, способная изменить весь ход войны на Сицилии. Армада Бомилькара беспрепятственно дошла до острова, но была вынуждена задержаться около мыса Пахин из-за неблагоприятных ветров. Не желая искушать судьбу и подвергать грузовые суда опасности во время морского сражения, флотоводец отправил их в Гераклею Миносову. Этот город находился на южном берегу Сицилии к западу от Акраганта и контролировался карфагенскими войсками.

Эпикид оказался более грамотным военачальником, чем его старший брат. Он сразу же понял, что наступил решающий момент не только в обороне Сиракуз, но и в битве за Сицилию. От того, какое решение в данный момент примет карфагенский флотоводец, зависел итог войны на острове, и стратег пошел на огромный риск – он оставил Ахрадину на попечение командирам наемников, а сам сел на корабль и отплыл к Бомилькару. Эпикида не пугали ни римские сторожевые суда, ни возможность мятежа в Сиракузах за время его отсутствия. Слишком велики были ставки в предстоящей игре.