Поскольку обмен посольствами между римским лагерем и Сиракузами происходил каждый день, то Мерик воспользовался этим и отправил своего брата в сопровождении Беллигена к Марцеллу, чтобы окончательно обговорить все условия сделки. А сам собрал совет высших командиров, где заявил о том, что у него вызывают подозрения хождения послов туда-сюда и что это надо прекращать. Не дай боги, вместе с послами проникнут в Сиракузы вражеские лазутчики! А чтобы улучшить руководство обороной, необходимо разделить стену Ахрадины на участки и над каждым назначить ответственного командира. Военачальники согласились с коллегой и одобрили все его предложения.

Тит Ливий пишет о том, что Мерику достался участок стены от источника Аретузы до входа в большую гавань (XXV, 30). Проблема в том, что этот источник находился не в Ахрадине, а на Ортигии. Мы помним, что на данный факт конкретно указал Цицерон в «Речи против Гая Верреса»: «На самом краю Острова течет ручей с пресной водой, называемый Аретусой, очень широкий, кишащий рыбой; если бы он не был отделен от моря каменной плотиной, то морские волны вливались бы в него» (in C. Verrem. II, IV,LIII). Вне всякого сомнения, Тит Ливий что-то напутал. Впрочем, с ним это случалось не раз, когда он работал с текстами Полибия. Поэтому я исхожу из того, что Мерик отвечал за участок стены Ахрадины, спускавшейся к морю.

Когда все детали предстоящей операции были согласованы, Марцелл приказал войскам приготовиться к ночной атаке. На грузовую баржу погрузились легионеры, и командующий приказал отбуксировать её к Ахрадине, а затем высадить десант у ворот, выходящих в сторону гавани. Ночью корабли неслышно подвели баржу к берегу, и римляне быстро сошли на сушу. Стараясь производить как можно меньше шума, отряд двинулся к воротам. Вот-вот должен был наступить рассвет, и легионеры понимали, что если Мерик не выполнит обещание, то их положение будет хуже некуда. Зажатые на узкой полосе земли между морем и крепостной стеной, римляне будут уничтожены. Но испанец слово сдержал, и когда отряд подошел к воротам, тяжелые створы распахнулись, пропуская воинов в город. Взобравшись на стену, легионеры факелами подали знак Марцеллу, и по сигналу трубы легионы пошли в атаку.

В гарнизоне началась паника. Воины, находившиеся на Ортигии, не разобрались, что к чему, и через дамбу поспешили на помощь своим товарищам в Ахрадине. В акрополе остались лишь немногочисленные дозоры, стоявшие по периметру крепостных стен. Этого момента ждал Марцелл. Полководец отдал приказ, и десятки лодок, набитых легионерами, устремились к Ортигии. В Ахрадине грохотало сражение, внимание защитников было полностью сосредоточено на этом квартале, и поэтому никто не заметил маленькие суда, кружным путем идущие к Острову. Римляне быстро достигли Ортигии, выскочили на берег и устремились к распахнутым настежь воротам, поскольку воины гарнизона забыли их в суматохе закрыть. Римляне ворвались в акрополь и набросились на находившихся там греков и италийских перебежчиков. Кто успел, убежал в Ахрадину, остальных изрубили на месте. Вызвав квестора, Марк Клавдий приказал ему отправиться на Ортигию и взять под охрану царскую сокровищницу.