Постепенно затихали и бои в Ахрадине. Часть квартала была уже захвачена римлянами, Мерик со свои отрядом перешел на сторону Марцелла, и перспективы защитников на благополучный исход сражения были весьма туманными. Но и римляне понесли серьезные потери в ожесточенных схватках, что вынудило Марка Клавдия приказать трубить отступление. Мало того, желая поскорее полностью овладеть городом, полководец разрешил перебежчикам беспрепятственно покинуть Сиракузы, что само по себе было странно. Римляне очень сурово обходились с предателями и всегда требовали их выдачи. Но в этот раз ситуация была иная, поскольку италийским перебежчикам терять было нечего, они знали, что их ждет, а потому были готовы сражаться насмерть. Марцелл это понимал и не хотел в бессмысленных атаках терять своих легионеров. Ведь город практически был уже взят! Поэтому командующий не стал придерживаться традиций, а отпустил перебежчиков на все четыре стороны. После этого наступило затишье, которым и воспользовались защитники Сиракуз.
Ворота Ахрадины распахнулись, и очередная депутация горожан отправилась к Марцеллу. Никаких условий не ставили, просили только об одном – сохранить жизни гражданам Сиракуз и их семьям. Марк Клавдий собрал военный совет, куда пригласил и сиракузян, некогда бежавших из города к римлянам. Послам было сказано, что командующий дарует гражданам не только жизнь, но и свободу, а сам город отдает на разграбление армии (XXV, 31). К домам сторонников Рима Марцелл приказал приставить охрану, чтобы уберечь их от разграбления разбушевавшимися легионерами. Старый воин очень хорошо знал, что будет твориться на улицах и площадях Ахрадины, когда в квартал войдут легионы.
* * *
Сиракузы пали. Добыча в городе была захвачена поистине огромная, о чем сохранились упоминания у античных авторов: «