Впрочем, не всё так плохо было для римлян, поскольку Марцелл пошел другим путем, и пока его воины занимались банальным грабежом, доверенные люди полководца собирали в городе произведения искусства. Как пишет Плутарх, Марк Клавдий «вывез из Сиракуз большую часть самых прекрасных украшений этого города, желая показать их во время триумфального шествия и сделать частью убранства Рима» (Marcell, 21). Об этом же рассказывает и Тит Ливий: «Он отвез в Рим украшавшие город статуи и картины, которыми изобиловали Сиракузы. Они были добычей, захваченной у врага, были взяты по праву войны. Однако отсюда пошло и восхищение работами греческих искусников, и распространившаяся распущенность, с какой стали грабить святилища, как и прочие здания. Эта распущенность впоследствии обратилась и против римских богов, и того самого храма, который впервые был изумительно украшен Марцеллом. Чужестранцы чаще всего посещали храмы у Капенских ворот, освященные Марцеллом, ради их замечательных украшений – из них сохранилась лишь очень малая часть» (XXV, 40). Обратим внимание, как Ливий упорно подчеркивает, что все эти прекрасные изделия принадлежат квиритам по праву сильного. Какое ни есть, а всё-таки законное оправдание грабежа. Возможно, что прозвучит это цинично, но Марк Клавдий оказался одним из первых римлян, кто стал таким своеобразным образом приобщать соотечественников к великой греческой культуре. Как это ни покажется странным, но он и сам это понимал: «Марцелл тем как раз и похвалялся перед греками, что научил невежественных римлян ценить замечательные красоты Эллады и восхищаться ими» (Plut. Marcell, 21). Но научил ценить через кровь и смерть эллинов.