Относительно потерь соотечественников Тит Ливий высказался очень осторожно: «Кто может точно сказать, сколько тысяч римлян и союзников пало в этом сражении, коль скоро у одних писателей я читаю о тринадцати тысячах, у других – всего о семи?» (Liv. XXVII, 1). Что же касается Ганнибала, то, оказавшись в Гердонии, он повел себя совсем не так, как ожидали те, кто призвал пунийцев. Выяснилось, что в городе очень много римских сторонников, и как только карфагенская армия покинет Гердонию, то её немедленно сдадут Марцеллу. Поэтому Ганнибал приказал казнить всех аристократов, державших сторону Рима, сам город сжечь, а его жителей переселить в Фурии и Метапонт. Это лишний раз доказывает, что у карфагенского полководца не было сил контролировать значительные территории. Тактика, выбранная Ганнибалом после Канн, оказалась порочной, и теперь пришло время расплачиваться за эту ошибку.

Армия Марцелла находилась в Самниуме, когда в его лагере появились беглецы из легионов Флакка. Но консула не смутил этот разгром, он знал цену себе и своим легионерам. Поэтому Марк Клавдий самоуверенно написал в Рим «что он – тот самый Марцелл, который после Каннского сражения побил Ганнибала, опьяненного победой, – идет на него и не даст ему долго радоваться» (Liv. XXVII, 1). Скромности консулу было не занимать, тем не менее это послание не произвело в Риме того впечатления, на которое полководец рассчитывал. Квириты были опечалены поражением Флакка, немалые опасения вызывал и дальнейший ход войны. Но Марцелл думал иначе. Покинув Самниум, консул привел легионы в область Лукании[61] и разбил лагерь на равнине около города Нумистрона, напротив холма, где расположилась армия Ганнибала.

* * *

Марк Клавдий не испытывал страха перед грозным противником. Римский полководец хотел открытого сражения и стал выводить легионы из укрепленного лагеря. Ганнибал, окрыленный недавней победой над Флакком, тоже не стал отсиживаться за укреплениями, а решил принять вызов.

Рассказ Тита Ливия об этом сражении невнятен и оставляет очень много вопросов. С уверенностью можно утверждать только одно – правый фланг карфагенской армии был надежно прикрыт, по свидетельству римского историка, Ганнибал выстроил его на холме. Данная информация подтверждается Фронтином: «Ганнибал, предполагая сразиться с Марцеллом у Нумистрона, поместился так, что с фланга у него были рытвины и крутые дороги; использовав природные укрепления, он победил знаменитейшего полководца» (II, II, 6). Что же касается римлян, то их левый фланг был прижат к Нумистрону (Liv. XXVII, 2). Примерно в таком же духе высказался и Плутарх: «карфагеняне занимали надежные позиции на вершинах холмов, Марцелл разбил лагерь на равнине» (Marcell. 24).