На следующий день Марцелл вновь вывел войска из лагеря на равнину, однако Ганнибал вызов не принял, а предпочел оставаться в лагере. Вне всякого сомнения, среди карфагенян тоже было немало убитых и раненых, а потому полководец решил избежать нового столкновения. Римляне полдня жарились на солнце в полном снаряжении, а затем, осознав, что противник их игнорирует, стали собирать на поле боя своих павших воинов и снимать доспехи с убитых врагов. Марцелл пытался изображать победителя, но получалось это у него плохо. К вечеру легионы ушли в лагерь, и над равниной воцарилась тишина. Быстро темнело, тысячи костров озаряли черное небо, и Марцелл, стоя на лагерном валу, смотрел в сторону занятого карфагенянами холма, над которым бушевало багровое зарево. Полководец пытался понять, что задумал его противник и почему он сегодня отказался от сражения. Так ничего и не решив, Марк Клавдий отправился спать.

Пробуждение консула было отвратительным. Марцелла растолкали, и полководец к своему ужасу узнал, что армия Ганнибала ночью покинула лагерь и ушла в сторону Апулии. Причем было это сделано настолько искусно, что римляне ничего не заподозрили. Оставив гореть костры, карфагеняне аккуратно свернули палатки, собрали имущество и бесшумно спустились с холма. Римский командующий направил гнев на своих подчиненных, упустивших врага, приказал оставить в Нумистроне раненых и небольшую охрану, а сам с главными силами устремился в погоню за врагом. Ганнибала он настиг уже в Апулии, около города Венузий. Две армии вновь встали лагерями друг напротив друга.

Завязались мелкие стычки между сторожевыми отрядами, но эти схватки не имели какого-либо решающего значения. Через несколько дней карфагенская армия продолжила поход, а следом за ними выступили легионы. Оба полководца действовали очень аккуратно, понимая, насколько велика будет цена ошибки: «Ганнибал снимался с лагеря ночью, искал места для засад: Марцелл шел за ним только днем и только после разведки» (Liv. XXVII, 2). Об этом же пишет и Фронтин: «Ганнибал, побежденный в ряде сражений Клавдием Марцеллом, стал отводить для лагеря позиции, где можно было, прикрываясь горами, болотами или другими подобными естественными преградами, построить войско так, чтобы можно было в случае перевеса римлян отнести войско без потерь за укрепления, а в случае их отступления сохранить инициативу в наступлении» (II, III, 9). Вне всякого сомнения, поражения Ганнибала Фронтин относил ко времени боев под Нолой, поскольку победу у Нумистрона приписал карфагенскому полководцу.