Ливий пишет, что Марцелл бросил в атаку первый легион и правое крыло, а Ганнибал ввел в бой иберийскую пехоту, балеарских пращников и слонов. В таком составе войска сражались очень долго и без видимого перевеса, а затем Марк Клавдий первый легион заменил третьим, правое крыло левым. Ганнибал ответил тем же и поменял уставших бойцов, после чего битва разгорелась с новой силой. Так описывает битву при Нумистроне Тит Ливий. Итоги сражения были более чем скромные: «ночь развела сражавшихся; победителей не было» (Liv. XXVII, 2). Данную информацию подтверждает и Плутарх, написавший, что это было сражение, «решительного исхода не имевшее, но ожесточенное и весьма продолжительное: оно завязалось в третьем часу и насилу окончилось уже в сумерках». При описании кампании Марцелла в Южной Италии греческий писатель конкретно ссылается на труд Тита Ливия (Marcell. 24).

Ливий и пользовавшийся его трудом Плутарх исходят из того, что битва при Нумистроне закончилась вничью. Но Фронтин, как мы помним, высказался совершенно иначе. По его мнению, Ганнибал «победил знаменитейшего полководца». Я полагаю, что в данной ситуации прав всё-таки Фронтин, поскольку Тит Ливий очень любит приписывать землякам несуществующие победы, в чем был неоднократно уличен. Плутарх же при освещении этих событий полностью зависел от первоисточника.

Почему Марцелл начал битву одним флангом, а не атаковал противника по всему фронту, понятно, ведь правый фланг карфагенской армии находился на холме. Удивляет тот факт, что этим не воспользовался Ганнибал. А может быть, и воспользовался, да только Ливий об этом не написал. Судите сами: правый фланг римлян сражается против левого фланга карфагенян, а затем Марцелл выводит его из боя и заменяет войсками левого крыла. Это очень сложный маневр, и такой гениальный тактик, как Ганнибал, не мог упустить столь выгодный шанс. К тому же, упомянув карфагенскую пехоту и боевых слонов, Ливий ни слова не сказал о вражеской кавалерии. Но это не означает, что она не участвовала в битве при Нумистроне. Ещё раз отмечу, что рассказ Ливия слишком скомкан и сумбурен, чтобы на его основании делать какие-либо выводы. Да и о потерях сторон римский историк ничего не говорит, хотя даже в незначительных сражениях расписывает их весьма подробно. Достаточно вспомнить рассказ о взятии Марцеллом самнитских городов Мармореи и Мелеса. А здесь Ливий предпочел промолчать. Выскажу предположение, почему так могло произойти. Скорее всего, потери в легионах были достаточно серьезные, и нельзя исключать, что об этом в Риме было хорошо известно. Поэтому и не стал Ливий ничего выдумывать, чтобы не быть уличённым во лжи, а предпочел просто обойти тему. Прием, которым пользуются и в наши дни. В этом свете свидетельство Фронтина выглядит правдоподобнее. Другое дело, что победителем в античности считался тот, за кем осталось поле боя. Но в этот день войска разошлись по своим лагерям.