Когда земля превратилась в грязь, джипами и грузовиками стало трудно управлять. Их шины были предназначены для североафриканских пустынь. Пришел приказ, запрещающий въезжать на них на плантацию, теперь припасы приходилось таскать вручную.

На второй день после полудня подбежал Харди и спрыгнул в окоп. По его лицу Арджун понял, что друга распирает от новостей.

— Что случилось?

— Просто слышал кой-какие слухи.

— Какие?

— Что Первый хайдерабадский в беде под Кота-Бару.

— Что с ним такое?

— После первой атаки япошек аэродром охватила паника. Летчики, австралийцы, поспешно сбежали. Сержанты из Хайдарабадского тоже хотели уйти, но командующий им не позволил. Они подняли бунт, пристрелили пару офицеров. Их разоружили, арестовали и послали на работы в Пенанг.

Арджун осмотрел окоп, тревожно вглядываясь в лица солдат.

— Лучше держи это при себе, Харди.

— Просто подумал, что надо тебе рассказать.

Штаб батальона находился в глубине плантации, далеко в тылу от роты Арджуна. Вечером второго дня инженеры-сигнальщики проложили телефонную линию. Первый звонок последовал от капитана Пирсона.

— Контакт?

— Пока ничего, — ответил Арджун. День неуловимо угасал, медленно сгущалась мрачная, вязкая и моросящая темнота. В это самое мгновение темную стену впереди пронзила красная вспышка.

— Снайпер! — сказал сержант. — Пригнитесь, сахиб, пригнитесь.

Арджун метнулся лицом к воде, которая стояла в окопе на высоту лодыжки. Последовал еще один выстрел, а за ним еще один. Арджун нащупал телефон и обнаружил, что на линии тишина.

Теперь темноту время от времени пронзали вспышки выстрелов. Они звучали с разными промежутками, перемежаясь глухим грохотом мортир и треском автоматных очередей. Справа, оттуда, где находилась рота Харди, донесся звук бронетранспортера Брена. Он принес облегчение лишь на короткое время, потому что Арджун внезапно, со странным чувством слабости в животе, заметил, что пулемет бронетранспортера строчит слишком долго, словно солдаты запаниковали и не могли вспомнить, чему их учил Харди во время тренировок.

Теперь вражеские снайперы, похоже, пришли в движение, свободно разместившись вокруг их позиции. Шли часы, и окоп стал всё больше походить на ловушку, чем на убежище — прикованные к стационарной позиции, они были беззащитны перед мобильным противником. Потом они открыли ответный огонь, время от времени выпуская пулю, как цепной зверь, ходящий кругами на своем поводке и огрызающийся на неведомого мучителя.

Всю ночь с деревьев беспрерывно капало. Вскоре после рассвета они увидели кружащий над головами японский самолет-разведчик. Полчаса спустя мимо пролетел еще один самолет, опустившись низко над ними. Он оставил за собой бумажный след, листки медленно фланировали вниз с неба, как огромная стая бабочек. Большая часть застряла в листве, но несколько приземлились. Кишан Сингх взял несколько листовок, одну протянул Арджуну, а пару оставил себе.