Из дома выглянул хозяин. Спустившись вниз, отогнал собак. Принял нас радушно, пригласил в комнаты. Добродушно улыбнулся:

— Как только увидел лежащих на земле, сразу понял, что это штучки Бекве. Моих собак все боятся, только этому вот, — он рассмеялся и легонько ткнул Бекве в грудь, — все нипочем.

— Может быть, вы не знаете, что теперь Бекве нельзя показываться на людях, — обратился Дата к хозяину, но тот не дал ему договорить:

— Знаю, знаю, все знаю.

Он нас усадил, и сам уселся.

— Я не закрывал перед ним дверей и тогда, когда, по правде говоря, его приход бывал мне не очень-то приятен. Да, да! И не потому, что я кого-то боялся. Просто было стыдно, что такой парень живет нечестным трудом. Ну, а сейчас — милости просим. Хорошим людям всегда рады. И помогу, чем смогу.

— А где Тоглик? — спросил Бекве.

— В тюрьме, сынок. Всю страну эти проклятые меньшевики превратили в тюрьму. Объявили: ты, мол, тоже большевик. Землю отобрали.

Глаза старика наполнились слезами, и, чтобы гости не заметили его слабости, он вышел из комнаты. Дата проводил его взглядом и долго сидел молча, разглядывая узор на ковре, покрывающем тахту. Ему было о чем подумать.

С юношеских лет все его помыслы так или иначе были связаны с морем, с постоянными заботами о грузах, о погоде, о матросах. И он не очень задумывался, хорошо или нет устроен мир. А вот сейчас, когда он каждый день сталкивался с несправедливостью и насилием, стал понимать, что до сих пор был глух и слеп и видел мир лишь через маленькое оконце своей шхуны. Люди борются с беззаконием и произволом, а он, Дата, скрывается и бесцельно бродит в горах.

— Эх, если б рядом был мой рулевой Антон Гергеда, он бы посоветовал, что делать и как быть, — вслух сказал он.

Хозяин вернулся, провел нас в соседнюю комнату.

— Отдохните, а вечером я устрою вас в надежном месте. Мой дом на примете, и нужно быть очень осторожными.

Дата лежал с открытыми глазами и сосредоточенно о чем-то думал. Потом повернулся ко мне.

— Джокия, ты можешь пойти в Сухуми? — Он испытующе посмотрел на меня.

— Я готов! — тотчас же согласился я.

— Пойди в ресторан «Колхида», спроси хозяина. Он мой старый друг. Богатый человек! Многих знает. Передай мою просьбу. Если кто-нибудь и может разузнать, где сейчас Мария, так это именно он.

Я кивнул в знак согласия и встал. Больше он ничего не говорил, отвернулся к стенке. Через полчаса я уже был в пути.

Двухэтажное голубое здание гостиницы «Колхида» стоит прямо напротив базара. Ресторан еще не открывали, и я смешался с толпой крестьян. Было десять часов утра, когда я вошел в голубую дверь и спросил господина Эсванджия.