— Роберт Гипп, баронет Агайл? Он ваш дядя? — оживился генерал. — О, вы продолжаете традиции вашей семьи, мистер Эбенезер. Члены вашего семейства, я понимаю, отлично служат короне в этой проклятой Индии.

— По мере сил, — сказал с энтузиазмом мистер Эбенезер Гипп, впрочем, энтузиазм он проявлял по необходимости. Сегодняшний его гость — генерал — занимал высокое, весьма высокое положение в военно-бюрократической машине империи. И то обстоятельство, что Пир Карам-шах позволял даже фамильярность с генералом, шокировало и пугало мистера Эбенезера. Когда беседа в гостиной приняла напряженный характер, он своим появлением со старинной бутылкой надеялся, как ему казалось, образумить Пир Карам-шаха и напомнить ему, какая пропасть разделяет его и генерала.

— Восхитительная бутылочка, — усмехнулся генерал громко, сглотнув слюну, — бьюсь об заклад, что во всей Индии мне не довелось видеть ничего похожего на эту драгоценность из подвалов достопочтенного баронета Гиппа.

— Пожалуйте к столу. И там вы убедитесь!

— Мы готовы! — сказал любезно генерал. — Позвольте, я скажу еще пару слов вашему воинственному другу.

Намек был слишком явный, и мистеру Эбенезеру пришлось одному удалиться с волшебной бутылкой в столовую. Генерал не видел отчаянной гримасы, исказившей побелевшее от ярости лицо Гиппа, который терпеть не мог, когда у приезжающих из Дакки штабных офицеров вдруг оказывались какие-то секреты от него…

А генерал, поддерживая вождя вождей под локоть, вполголоса совсем заговорщически говорил:

— Условимся: директивы директивами, а действуйте самостоятельно. И решительно! Запомните, полковник, сегодняшнее число, — генерал многозначительно и подчеркнуто раздельно отчеканил дату, — именно сегодня я сообщаю вам, пока на словах, официозную информацию, переданную кабульскому правительству по дипломатическим каналам: «Поскольку афганское правительство не в состоянии своими силами прекратить проникновение из Афганистана в Индию афганских племен и помешать их участию в восстаниях в полосе независимых племен, то Великобритания вынуждена направить вооруженные силы, не останавливаясь перед необходимостью перехода на афганскую территорию».

— Наконец!

— Понимаете? Мы — военные и истолковываем сообщение по-военному. Церемониться мы не собираемся. А осложнения на здешнем участке государственной границы Индии развяжут нам руки в горных странах Бадахшана.

— Наконец-то государственные мужи поняли!

— Пудинг тем вкуснее, чем дольше его ждут. В Афганистане, в Гератской провинции, открыта нефть. И господин Детердинг, и хозяева «Англо-Персидской нефти» не простят нашим государственным умам, если они прозевают ее. Отсюда повышенный интерес к Северному Афганистану.