— Все ясно, — отчеканил Пир Карам-шах. — Где нефть, там и драка. Теперь жесткий курс обеспечен.

— Вам остается смаковать. — Он протянул вождю вождей сигару. — Получите удовольствие.

Но сигара никак не хотела разгораться. Генерал скорчил лукавую мину. Стало ясно, что сигара — искусная имитация.

В великосветских гостиных Англии и Индии многие знали, что любимый конек генерала — устройство сюрпризов. Он устраивал сюрпризы и с хлопушками, и с «волшебными» табакерками, и с часами. Сюрпризы не отличались сложностью и остроумием. Они не выходили за рамки обычных шалостей детей школьного возраста. Невинные по характеру, они вызывали снисходительные улыбки. И внезапно совсем уж странная мысль шевельнулась в мозгу слышавшего все в столовой мистера Эбенезера: «А не он ли? Он же сидел в кресле за столом, когда я зашел в кабинет». Любовь к шуткам могла толкнуть генерала черт знает на что.

А генерал все еще похохатывал добродушным баском, не замечая, что лицо мистера Эбенезера темнеет.

— Я покидаю Пешавер, не медля ни минуты, — сказал Пир Карам-шах.

— И куда, достойнейший вождь, вы направите копыта своего коня? — воскликнул шутливо генерал. — Так, кажется, принято говорить у вас в Азии.

Больших усилий стоило Пир Карам-шаху, чтобы ответить в том же тоне:

— Копыта моего коня будут топтать горы и долины Бадахшана и Памира. — И серьезно добавил: — Говорил я, пора начинать. Пришло время серьезных решений.

— Сик! — говаривали древние римляне. — Но начинать придется весной. Только весной. Сейчас — и вы отлично знаете — в горах Гильгита и Читрала на подступах к Бадахшану наступила зима. Туманы, снег, лед на тропах. Никто не позволит нам рисковать снаряжением, людьми.

— Сегодня у нас суббота. В среду я увижу Ибрагимбека. Подниму ему настроение. После провала восстания против Кабула он в затруднении. То ли перебраться через горы в Бадахшан, то ли двинуть всей ордой на запад в сторону Герата на соединение с джунаидовскими туркменами. Генгуб Герата Абдурахман не очень слушается приказов Кабула о прекращении военных акций басмачей и калтаманов против Советов. Действует самостоятельно. Джунаид примет Ибрагима гостеприимно.

— Это нас не устраивает, — забеспокоился генерал. — Ибрагимбек нам нужен на Пяндже и у памирских проходов. У гератского генгуба и так есть чем досаждать большевистским пограничным районам: туркменские джунаидовские соединения, белуджи, свои регулярные армейские соединения. Мы Абдурахману хорошо платим и вправе с него требовать «хороших» дел.

— В том-то и дело. Потому так необходима моя поездка. Уговорить Ибрагимбека остаться зимовать в Каттагане трудно, но возможно. От блеска золота у Ибрагимбека руки трясутся.