— Что ж, вам виднее. Но… условились — до весны никаких неожиданностей. В апреле ждите от меня нарочного с депешей. Где он вас найдет?

— В Мастудже. Это у самого подножия Бадахшанского перевала.

— Отлично! Что называется в очаге самого сатаны, — засмеялся генерал — недаром он прослыл весельчаком и умудрялся находить смешное во всем. — Итак, в Мастудж в апреле прискачет гонец. Он привезет пакет и вручит его вам лично. Прочитаете лично и бросите в огонь лично. Разведите в очаге сатаны сатанинский огонь пожарче.

— Чего ждать в пакете?

— Или — или! Вероятнее всего — начинать! Но если в Лондоне дипломаты передипломатничают… — Он развел руками.

— Дьявольщина!

— Совершенно согласен, но… Итак, всё ясно. После обеда мы с вами посидим за рюмочкой коньяку над картой Бадахшана. Проследим пути караванов с вьюками. Мы, то есть штаб, выделили вам столько всего, что хватит на хорошую армию. Это не бандитские шайки оснащать. Пулеметы новейшей марки, горно-полевые орудия приличных калибров, полные комплекты боевого снаряжения. Откомандируем вам и команды военных специалистов, орудийную прислугу из мусульман сипаев. Дикари Ибрагима сами не управятся…

— Что ж! Ранней весной все переправим через ледяные хребты Бадахшана.

— Другого пути нет. Дороги через Кабул для нас закрыты. Это настоящее несчастье, что новый король упрям. Он мог бы быстро избавиться от финансовых затруднений, приняв ежегодную субсидию, как делали его предшественники. С ним мы не смогли договориться. Применить силу — значит воевать, а начинать войну было бы роковым шагом. Афганцы призовут сейчас же на помощь Советы. А тогда расходы приобретут такие размеры, на которые лондонское Сити не пойдет. Что ж, приводите бадахшанские тропы и тропинки в состояние, пригодное хотя бы для легких горных пушек. Ну, а когда военные действия Ибрагимбека на Пяндже и на Бухарском направлении получат развитие, Афганистан окажется отрезанным от Москвы, и мы не посчитаемся с королевскими капризами. И тогда в обход горных районов через Кандагар и Герат пройдут и автомобили, и артиллерия, и даже танки. Нефть и золото стоят того, чтобы за них повоевать!

— Но это в будущем. А сейчас я, надеюсь, получаю диктаторские полномочия?

— Да, на Бадахшан.

— Что ж. Используем каждый день и каждый час до весны. Я не оставлю в покое ни одну вьючную скотину — четвероногую ли, двуногую ли — неиспользованной. Я дам почувствовать всей этой сволочи, воображающей себя князьями и вождями, нашу силу. Сам Ибрагимбек потащит на спине на перевалы стволы пушек, если потребуется. Я его вытяну в Мастудж для переговоров, теперь ли, позже ли, неважно.