Александр III решил продвигать Россию в будущее через возвращение к самой себе, через обретение всё большей национальной оригинальности и цивилизации путём по возможности мирным, сберегающим силы народа для внутреннего развития или для большой битвы, но за свои коренные интересы».

В своё время к этому приходил и граф С. Д. Шереметев. В своей речи в память Александра III на заседании Общества ревнителей русского исторического просвещения в 1897 году он говорил, что «Александр III своим царствованием открывает новый исторический период в жизни русского народа – период расцвета национального самосознания, осуществления русского идеала». Усугубляя эту мысль, Шереметев заявлял, что Александр III в XIX столетии был первым действительно русским правителем Российской империи и во всём желал быть ближе к её государственнообразующему народу.

Итак, речь шла о народе. До сих строк мы говорили главным образом о его мыслящей части. А что мы можем сказать о печально знаменитом «молчаливом большинстве», о многомиллионной массе простых русских людей?

Может быть, начать нам стоит с известной картины И. Е. Репина «Приём волостных старшин императором Александром III во дворе Петровского дворца в Москве». К содержанию этой картины обращались и обращаются многие писавшие и думавшие об эпохе Царя-Хозяина, ведь именно её содержанием и сделана прямая попытка отражать наличие прямой связи Правителя с Народом. Например, современный историк Холмогоров говорит об этом так: «Молодой и полный сил царь стоит в окружении верного народа. Впервые за послепетровскую эпоху между самодержцем и народом нет бросающегося в глаза внешнего культурного различия. Это больше, чем просто парадное полотно. Это своего рода идеологическая икона, в которой церковно-русский дух, единение царя и народа помимо средостения бюрократии и притязаний революционной интеллигенции».

Но, конечно, есть об этой картине и иные мнения. Они тоже сочувственно благожелательны, но в них звучат отнюдь не только восхищённые ноты. Суть таких отзывов в том, что император на этой картине по-русски впечатляюще могуч, богатырственен, повелительно смел, но одновременно он так одинок среди безгласных и едва ли всё вполне понимающих мужиков. Но хорошо, что он – русский, что этот одинокий Правитель желает как-то приблизиться к своему народу. И делает это, как умеет.

Мы думаем, что это второе понимание много ближе к исторической реальности и что именно его и желал выразить Илья Ефимович Репин. Император на его живописном полотне обращается к тем, кто немного выдвинулся из общей среды простого крестьянского люда, но по-прежнему пребывает в нём. И он обращается к этим людям, как к самым надёжным представителям своих подданных. Он говорит им что-то очень важное, правая рука его согнута в утвердительном жесте, взгляд устремлённый и яркий, лицо и весь облик излучают уверенность и энергию, он – центр утверждения надёжности в жизни этого общества и всей крестьянской страны.