Мысль чрезвычайно интересная и в немалой мере едва не покаянная. Витте пытался хотя бы теоретически серьёзно отделить Царя от первенствующих сословий, хозяев денег и хозяев жизни. Едва ли это хоть когда-либо возможно, но это так напоминает сегодняшние вновь ожившие «неомонархические» искания!

Современные исследователи идут в своих размышлениях далее С. Ю. Витте и С. Д. Шереметева и решаются заявлять, что Александр III на этих основах в своё время фактически провозглашал концепцию «народного самодержавия», противоположную западному парламентаризму. Мы полагаем, что тогдашняя государственная реальность действительно очень близка к такой сущности, ведь с 1881 года в России произошло очень впечатляющее изменение общенародного понятия о Царе. Каково это изменение?

До Александра III, например, в глазах образованного общества царь представлялся «богоизбранным» насадителем европейских идей, а в глазах простого люда – всемогущим властителем, способным даровать народу блага даже и вопреки нежеланию барского сообщества. А при Александре III следование европейским влияниям уже никогда не выдвигалось на первый план, а особый упор делался на возможное единение Русского Православного Царя со своим народом, преданность русским национальным ценностям.

И мы хотим в этой части своей книги дать как бы две «иллюстрации» эпизодов прямого общения правителя и населения страны. Несмотря на безусловную частность этих случаев, они способны говорить о многом.

Известный русский художник Михаил Васильевич Нестеров так вспоминает о своей встрече с Александром III: «…моим глазам открылся сидевший в больших открытых санях Государь, величественный, спокойный, с прекрасными добрыми глазами, с крепко сжатыми губами, со светлой, несколько рыжеватой бородкой… Старик сдёрнул с головы свою шапку, я поспешил сделать это же и воззрился на Государя.

Мне показалось, что он понял наше состояние, вынул руки из рукавов и отдал нам честь. Я никогда не забуду этого мгновения. Я видел Царя, я видел его своими глазами, видел полное совершенное в живом лице воплощение огромной идеи. Передо мной промелькнула трёхсотлетняя история моей Родины со всеми её перипетиями, с величием, со счастьем и несчастьем её. У меня в этот миг открылись глаза на многое – многое стало ясно, убедительно и понятно. Промелькнуло нечто огромное, незабываемое…»

Что говорить, прекрасные строки… Ведь Александр III – это душевно очень русский человек, по-мужицки заботный хозяин, примерный семьянин – такой человек самым лучшим образом олицетворял светлый национальный Миф о богоизбранном Царе, о благонравном отце своего народа… И творцы прекрасного, художники и писатели и должны были первыми и всех ясней почувствовать это. Наш современник политолог Олег Матвейчев не без сочувственной иронии говорит о русских, что они, пожалуй, никогда не были особенно сильными учёными, но зато всегда сильны писателями, композиторами, поэтами, художниками, святыми, подвижниками. А Нестеров – выдающийся русский художник, прославленный именно глубоким и тонким чувством родной природы и родной русской души.