Но в бесчисленных лицах слушателей (деревенских мужиков) мы не увидим ни живого понимания, ни явного и глубокого с царём единодушия, ни проникновенной сердечной сопричастности. Они лишь серьёзно внимательны, подобающе значительны и достойно уважительны. Они хорошо сознают, кто перед ними и держатся с достойным вниманием, но душевно они не взволнованы и сердечно не озарены. Царю – почёт и уважение, а возможно ли и ещё что-то большее?

Наш современный искусствовед Нина Геташвили, касаясь правления Александра III, отмечает, что царь «был не оценён своими современниками…» И поясняет, что достойной оценённости, безусловно, мешала его внутренняя политика, в которой он оставался неизменно привержен принципам самодержавности и русофильства. Но… Но, видимо, искусствовед, говоря о современниках, имеет в виду интеллектуальную часть и даже вольномыслящую часть населения страны. А крестьянство (это 90 процентов населения империи) как раз было совершенно религиозно, а самодержавие воспринимало как нечто извечно данное. И могучая властность монарха для них являлась безусловным свойством любой подлинной царственности!

Кстати, другие весьма известные живописные полотна (Н. А. Крамского) – портрет Царя-Миротворца – как раз и отражают незыблемую властность. И ещё. На наш взгляд, прямодушие и, может быть, даже известное простодушие, столь свойственное русским деревенским мужикам. А главное в этом портрете – это взгляд. Он настолько прям и нерушимо устойчив, что сразу берёт в себя всё восприятие портрета. Всё сконцентрировано в нём, а в первую очередь – неотразимая русскость Самодержца.

Но взгляд Александра III – это случай особый, и разговор о нём мог бы стать целой отдельной национально-психологической темой. А сейчас, обращаясь к сильной русскости этого портрета, подчеркнём, что, глянув в лицо императора, любой русский простолюдин сразу мог узнать в нём и по душе, и по характеру – явного своего.

Кстати, именно этот портрет в его русскости особенно высоко был оценён и выделен среди других Президентом России В. В. Путиным, и памятник, созданный Царю-Миротворцу в Сочи, почти точно повторяет и композицию, и весь облик портрета И. Н. Крамского. Памятник и увековечил Александра III спокойно-неустрашимым и твёрдым, очень русским правителем.

О желании Царя-Хозяина возможно лучше приблизиться к народу говорили и говорят многие. Вот наш современник Алексей Буслаев в своей работе о 900-летии крещения Руси пишет, что «в эпоху Александра III все императорские презентации, церемонии, праздники и прочие торжественные акты были явно направлены на укрепление связи монархии с русским народом. Такая связь должна была подчёркивать происхождение монархии как естественного и органичного русского культурно-исторического начала. Отсюда и отличный от предшествовавших правлений взгляд на историю».