Ограничимся «иллюстрацией» его свидетельства? Или перед обращением к самому́ простому люду приглядимся к тому слою, что находился между великими творцами и крестьянским многолюдьем?

Нам трудно сделать это по целому ряду причин. Русская интеллигенция, как дворянская, так и разночинская, тогда не являла однозначно мыслящего сообщества. Да и нахлынувшие из-за рубежа «передовые» идеи слишком многим кружили голову… И этому смятению помогала не слишком высокая общая образованность этого слоя россиян. Также М. В. Нестеров с немалой печалью о них оговаривается, что «интеллигент в среднем был не сильно учён…», да, несильно, и ему нелегко было не поддаться хоть идеям о «богоносности» народа, хоть идеям о полном изничтожении существующей государственной системы.

Поэтому мы обратимся, к примеру, не единичного интеллектуального восприятия царственных особ, а к примеру восприятия массового, самого простонародного, а именно к встрече Цесаревича Александра Александровича в Рыбинске. Автор «Писем…» о путешествиях наследника рассказывает о том, какое множество простых русских людей собралось тогда в Рыбинске: «Вот эти простые люди, “коренные великороссы”, не могли не чувствовать в Царе-Хозяине по образу и подобию самого русского и, в какой-то мере, своего человека. И им не требовалось никаких разъяснений и деклараций, они испытывали от встречи с таким правителем, должно быть, такие же простые и радостные чувства, что и мужик, восхищённо воскликнувший: “Вот это царь – чёрт меня подери!”» Думается, именно такие же чувства пережил и художник Нестеров от встречи с Государем.

Встреча в Рыбинске была одним из таких сердечно трогательных случаев. Тогда за праздничным столом наш уважаемый городской голова Т. В. Чистов, сидя против Александра Александровича, весь обед растроганно плакал, восхищённый встречей с красавцем, русским богатырём, носителем царского звания и воплощавшим для всех священную высоту царственности.

В те времена чувство большой веры в Государя, в его богоблагословенность, в его доброту и открытость к народу было ещё не растрачено, не обесчещено, не скомпрометировано. Эта вера пришла издревле и ещё не обесцветилась, и не измельчала, и стоит прислушаться к старинным высказываниям К. Рюссова, излагавшим суть этого чувства очень просто, но в целом очень верно: «Русские – работящий народ: русский, в случае надобности, неутомим на всякой опасной и тяжёлой работе днём и ночью, и молится Богу о том, чтобы праведно умереть за своего государя. Русский с юности привык поститься и обходиться скудною пищей: если только у него есть вода, мука, соль и водка, то он долго может прожить ими, а немец не может».