Может быть, одним из ярких примеров такой нерадостной реальности могла быть дочка Василия Андреевича Жуковского, о ней говорили и писали, что хоть она и носила вполне русскую фамилию, но и только. «А по воспитанию и духом она была немка».

Для таковых людей (а их великое множество в высшем свете!) личная жизнь, совершенно отстранённая от гражданской, являлась альфой и омегой земного бытия. А родина, Россия, – это всё так посторонне и малозначаще…

Царь-Славянофил во всём этом усматривал нечто иное, а именно эгоизм высокого предела. И как об этом свидетельствовал С. Д. Шереметев, царь нередко расценивал его едва не вровень с изменой Родине. Мог ли для таких людей он быть вполне своим? Мог ли быть душевно родным, уважаемым и любимым правителем? Уже сама везде заявляемая им русскость глубоко претила многим из этих космополитов.

Но царь оставался весьма самостоятельным в своих оценках жизни. Порой это оказывалось несколько противоречиво. В целом он не был расположен к военному делу (и не пользовался авторитетом среди военных). Но в одном случае у него имелось исключение – он любил русскую конную гвардию, а с её командиром графом Н. П. Граббе был душевно дружественен.

Не слишком располагала высший свет к Царю-Хозяину и его скуповатая, едва не мужицкая хозяйственная расчётливость. Нового царя всерьёз смущали уже значительные траты на сами коронационные торжества. Эти заботы всегда были немало растратными. Так, для коронации Александра II в своё время башни Кремля и колокольню Ивана Великого обшили деревянными каркасными конструкциями, на которых закрепили шкалики с горючим. Рядом соорудили мостки для зажигания фитилей, и все фитили соединили между собой нитями, пропитанными селитрой. Тогда же впервые применили и несколько сильных электрических дуговых ламп.

А коль развитие техники на месте не стояло, то на коронацию Александра III была предложена иллюминация большей частью электрическая и более дорогостоящая. Башни и храм Василия Блаженного осветили по-прежнему шкаликами, а всё остальное – это уже сияние электричества! На верхах башен установили десять сильных прожекторов, как выражались обозреватели, «десять электрических солнц», да ещё использовали цепочки из 3500 лампочек, привезённых из Франции. Для питания этой, грандиозной по тем временам электросистемы, применили 70 локомобилей с генераторами переменного тока, установив на Софийской и Кремлёвской набережных и использовав для подключения 60 километров кабелей.

Александра Александровича весьма порадовало, что все эти сложные технические работы спроектировал свой отечественный специалист, флагманский офицер Балтийского флота Е. Тверитинов, а весь электромонтаж выполнили свои же работники (кронштадтские минёры!). Но одновременно его сильно заботила растратность этой новомодной технической затеи. И он примирился с этим лишь после настояний близких ему людей о государственной значимости коронационного мероприятия, о том, что нужно всему народу явить мощно впечатляющее зрелище, способное оказать громадное эмоциональное и душевное влияние. Да и в целом его великосветское окружение старалось внушить молодому правителю понятие о важности императорской власти, которая не терпит ни упрощений, ни «удешевлений».