— Не бойся! — хихикал он, — не отпущу!

Он заплывал туда, где вода была совсем прозрачная, нагретая солнцем и не взбитая ногами ребят, как было у берега. Удовольствие!

Они вылезли из воды и некоторое время загорали на полосатых полотенцах. Буран бегал по берегу и иногда пил воду из реки. Тимур делал новые и новые заплывы. Зоя же оставалась близ берега, по пояс в воде. Иногда он подплывал к ней под водой и шутливо хватал за ногу, отчего она верещала, а Буран рычал на берегу, нервничал. Зое приходилось успокаивать пса поглаживаниями по мокрым бокам.

День на реке пролетел быстро, небо окрасилось в оранжевый цвет заката. Деревенские ушли по домам, смех и крики возле тарзанки стихли. Зоя с Тимуром решили тоже выбираться из воды, было уже поздно. Хотя домой совсем не хотелось.

Она выжала волосы, которые уже доставали до плеч. Ей казалось, что на берегу, обдуваемом ветром, намного холоднее, чем в воде.

— Раньше у меня были косы вот до сих пор! — показала она ребром ладони на бедро.

— Ай-ай-ай! — жалобно закричал Тимур.

— Что с тобой? — чуть не задохнулась от неожиданности девочка.

Они так сдружились за сегодняшний день, что Зоя не на шутку начала переживать за него. Тимур лёг на поверхность воды и показал кровоточащую пятку.

— Кажется, я наступил на стекло или проволоку.

— Ой! — Зоя закрыла лицо руками. — Немедленно вылезай! Пойдем к бабушке, она быстро обработает твою рану!

Она набросила на себя платье и помогла новому другу доковылять до ее дома: он закинул ей мокрую руку на плечо и запрыгал рядом. От его прикосновения краска бросилась к щекам, однако это не помешало ей выругаться:

— Что ж ты за человек, Тимур! Тридцать три несчастья! Вчера с лошади упал, сегодня на стекло наступил.

— С мальчишками всегда так, — беспечно ответил он. — Мы — исследователи этого мира!

Зоя усмехнулась и покачала головой.

Они вошли в ворота, а потом — в дом, где бабушка брякала тарелками на маленькой кухне.

— Проходите-проходите, — крикнула она из-за русской печки, — садитесь за стол, знаю, что после купания всегда хочется кушать.

Она вынула из печи чугунок с разваренным мясом, отходящим от костей, с крупно порезанной картошкой и морковкой, и поставила его на деревянную доску на столе. Обернувшись к детям и увидев окровавленную ногу, Калерия Ксенофонтовна всплеснула руками.

— Батюшки! Ну-ка, живо показывай.

Она рассмотрела рану и обработала настойкой из побегов зверобоя и гусиной лапчатки.

— Стекло… — заключила она. — Каждый день у тебя приключения, касатик, — причитала бабушка, забинтовывая ногу.

— Вот и я ему об этом сказала, — улыбнулась Зоя и откусила вареную картофелину, предварительно посыпав ее крупной солью.

***

В окно тихо стучались ветви липы. Зоя слышала, как пчелы кружат возле ее мелких желтоватых цветов и жужжат в поисках сладкого нектара, ударяясь об оконные рамы. Ветер шелестел зелеными листьями малины. Когда-то давно бабушка принесла эти кустики из леса и посадила в палисаднике возле дома. Теперь они обширно разрослись и проглядывали между рейками забора, приманивая бордовыми ягодами прохожих. Лесная малина была мелкая, но очень сладкая и ароматная.

Небольшую гостиную с круглым столом и двумя железными кроватями с накинутыми на них вышитыми покрывалами заливало летнее утреннее солнце, подсвечивая ворс ковра на стене.

Зоя отодвинула занавеску с узором в мелкий цветочек и свесила ноги с печи. Бабушка уже возилась на кухне. Она встала в четыре утра, чтобы завести дрожжевое тесто. В маленьком домике разливался запах пирожков с капустой и с грибами. Девочка слезла на стул, а со стула — на дощатый деревянный пол, покрытый цветными дорожками, связанными из старой одежды.

— Проснулась? Беги скорее умываться, будем завтракать, — крикнула бабушка из-за своего укрытия.

Зоя зевала, потягивалась и потирала еще сонные глаза.

Чайник, закипая, выплевывал горячие брызги на раскаленную плиту. Возле печи стояла большая плетеная корзина с наколотыми березовыми дровами.

— Зойка, все хочу тебя спросить, ты зачем свои косы обрезала? — спросила бабушка между делом.

— Это мама обстригла мою косу. Но мне никто не верит.

— Зачем она это сделала?

Бабушка выпрямилась и перестала перекладывать пирожки в блюдо.

— Не знаю, не сказала. Просто молча. Чик, и все!

— А что перед этим было?

— Хм… — Зоя призадумалась. — Папа любовался моей косой, говорил, что у меня блестящие, шелковистые волосы, будто вороново крыло.

Калерия Ксенофонтовна покачала головой.

— Ай-ай-ай! Тошно мне! У твоей матери уродство характера.

Зоя пожала плечами и села за стол. Бабушка положила в литровую банку липовый цвет и залила кипятком. Вода в банке окрашивалась в солнечный оттенок и испарялась медовым ароматом.

— Этот чай для желудка хорош. Не сомневаюсь, что тебе тяжело переваривать слова и поступки маменьки. Живот частенько болит?

— Частенько.

Бабушка вздохнула и положила несколько карамелек в сахарницу.

— Интересно, Тимур сегодня придет? — Зоя мечтательно посмотрела в окно. — Вчера с ним было так весело.

Она взяла двумя пальчиками горячий пирожок из блюда и перетащила на свою тарелку. Потрясла рукой и подула на нее. Калерия Ксенофонтовна продолжила поддевать ножом шаньги с морковкой с черной чугунной сковороды. Зоя снова посмотрела на дорогу через окно: деревенские ребятишки уже шли с рыбалки.

— Я все проспала, бабуль! В деревне так рано встают!

— Каникулы же! Отсыпайся, — сказала старушка, вытирая руки о фартук. — Сегодня у меня много дел. До обеда сходим в лес, кое-какие травы нужно собрать. А после — ко мне больные придут.

— Бабушка, переезжай к нам в город, у нас как раз пустуют две комнаты.

— И чем же я буду заниматься? Смотреть телевизор? — засмеялась Калерия Ксенофонтовна. — У меня здесь и овцы, и курочки, и огород. Людям помогаю. Пока я нужна моим пациентам — я поддерживаю огонек внутри. Человек жив, пока при деле, но стоит только остановиться — все.

***

После завтрака Зоя и Буран лежали в траве под тенью ветвей ирги, переваривали пирожки и смотрели, как бабушка подвязывает помидоры и что-то над ними шепчет. На удивление, у нее всегда был богатый урожай. Зоя видела, как в зелени кустов проглядывают мясистые красные и желтые помидоры, и вспомнила недовольные слова матери: «Бабка Калерия какое-то слово знает! Все у нее растет и колосится само собой!».

Наблюдения прервал неожиданный рык Бурана. Пес напрягся и подскочил на лапы. В калитке огорода появилась старуха с седыми взъерошенными волосами. Она выискивала глазами бабушку, переступая в нетерпении босыми, грязными, пыльными ногами. На ее плечи была накинута шуба мехом наружу. И это летом-то!

— Каля, дай пять рублей на бутылочку лекарства, — прохрипела она пьяным голосом.

— От чего лечишься? — посмеялась Калерия Ксенофонтовна, выпрямившись над грядкой.

— Кружение в голове, — пожаловалась знакомая.

— Может, травяного чая тебе заварить? С медком. М?

— Не помогает мне чай, ты же знаешь! — негодовала бабка.

— Пенсии не было еще, Надежда, нечего тебе дать.

— Может, хоть рубь найдешь?

— Рубль у меня на хлебушек лежит, Надя.

Бабка помялась еще немного и пошла к выходу из ограды. Зое показалось, что она ненадолго задержалась у сеней, а потом быстро вышла за ворота, украдкой на нее оглянувшись.

— Бабуль, кто это?

— Пьяница местная, ходит попрошайничает. У них вся семья пьющая.

— Во дела! — охнула Зоя. — Бабуль, она будто около сеней что-то спрятала.

— Да? — бабушка встревоженно подняла на нее глаза. — Пойду посмотрю.

Калерия Ксенофонтовна прошла по узкой огородной тропинке и остановилась возле дома. Зоя и Буран прибежали за ней. В притворе двери лежали остриженные ногти. Бабушка взяла веник и, причитая, вымела подложенную гадость.

— Это черный подклад. Видимо, обиделась. Решила отомстить. Эх! Как бы чего худого не произошло.

***

Зоя и Калерия Ксенофонтовна шли по проселочной дороге. Деревня осталась позади и теперь по обе стороны от них раскинулись бескрайние поля, вдалеке шумел лес. Ветер приносил с покосов зеленые ноты скошенных трав. Буран бежал впереди них и вилял хвостом.

— Красивая собака!

— Да, папа в совхозе выбрал для меня. Буранчик — настоящий друг, умный, послушный. Когда я болею, он всегда забирается ко мне на кровать и кладет голову на живот. Мама его, правда, всегда пытается выгнать, но у нее не получается: он тяжелый уже стал, просто так в кровати не стащишь, — посмеялась Зоя.

Они спустились с дороги и пошли по полю в сторону леса. Высокая трава касалась локтей, она полностью скрыла пса, был виден только хвост колечком.

— Почему ты решила стать травницей и целительницей? — спросила Зоя.

— Хм… Очень давно, когда я была маленькая, чуть младше, чем ты, меня завернули в огромную шубу и увезли на санях в другую семью, чтобы я водилась с их ребёнком. Моя семья бедно жила, а так, я какую-никакую копейку им приносила, — бабушку захлестнули воспоминания. — Дитя постоянно плакало. В семье у них было восемь ребятишек, и все маленькие, погодки. Их мать уже была не в силах заботиться о них. Помню, как я клевала носом ночами над подвесной люлечкой. И в этой полудреме привиделся мне ангел и сказал, что мое предназначение — помогать людям и лечить их. Я была маленькая, поэтому подумала, что мне это приснилось. Но, знаешь, высшие силы все равно заставят быть тем, кем мы должны быть, для чего мы появились на свет. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Как-то раз пошли мы с подругами в лес по грибы, я заплутала. Стою на лесной гриве в бору и смотрю по сторонам. Ау, ау! Девчонки не отвечают. Вдруг по спине меня кто-то хлопает сзади. Я поворачиваюсь. Стоит старушка и спрашивает меня: «Миленькая, скажи, эта трава поможет мне от головной боли?», а я точно знаю, что да. Говорю — поможет. Она поджала губы и сказала: «Почему секреты эти знаешь и с другими не делишься? Приходится бегать за тобой. Нехорошо». Повернулась и поковыляла, опершись на клюку. Как она ко мне так тихо подкралась? Не знаю. Я ее не видела, прежде чем ходила кругами. Тут вдруг увидела подруг своих, спросила у них про бабку. Они развели руками, мол, никого не видели. И тогда я вспомнила про свой детский сон, что должна помогать людям. Меня будто молнией прошибло. Поехала в соседнее село Покровское, где Гришка Распутин жил, что Цесаревича Алексея лечил, и у местных травниц обучилась мастерству. После основной работы и по выходным делала массажи и варила травяные отвары. Потянулась ко мне толпа. Когда начались выздоровления, я поняла, что нужно делать то, для чего ты родился. Только сначала требуется понять, чего от нас хотят. И занятие это хорошее. Лучше быть добрым и полезным, я так думаю, ведь злого в мире и так довольно.