***
Несколько дней фрейлина ходила вокруг особняка Ипатьева. Она то шла, то останавливалась, чтобы проверить не следят ли за ней. Обстановка была точно такая, как ее описал кухонный служащий, из-за высокого забора почти ничего не было видно.
В один из дней она изобразила, будто заходит в банк. Зашла и быстро вышла, остановившись на крыльце. Оттуда как раз был хороший обзор на особняк. Ворота открылись и на территорию дома заехала машина. В этот момент открылась форточка, в которой мелькнула нежная белая ручка в розовом рукаве блузы.
«Это рука Великой Княжны Марии или Анастасии!», — мелькнула радостная мысль. — «Они живы, и, похоже, действительно, все вместе».
Несколько дней баронесса приходила на это место, чтобы еще раз увидеть кого-то. Но удача больше не улыбнулась ей. Однажды фрейлина вернулась в дешевую гостиницу, которую они с учителями сняли в ожидании изменения ситуации. На крыльце ее ждали два солдата, которые вручили ей бумагу.
— Что это? — Софья развернула конверт и прочитала вслух, — Письменный приказ от Совета покинуть территорию Пермской губернии в течение двенадцати часов, предписано поселиться в Тюмени.
— Убирайтесь отсюда! — хохотнул один солдат, и они ушли с чувством выполненного долга.
Такие же письма пришли и учителям. Мсье Жильяр, мистер Гиббс и баронесса Буксгевден оплатили на последние деньги вагон четвертого класса, который подцепили к бесконечно длинному составу беженцев с восточного направления. Поезд отправился в Тюмень.
— Может быть, в том городе власти будут более сговорчивыми и чуть позже дадут разрешение вернуться в Екатеринбург? — спросила Софья у учителей.
— Возможно, — мистер Гиббс пожал плечами. — Я надеюсь, что нам когда-нибудь удастся связаться с несчастной семьей, которая оказалась в лапах Уральского Совета полностью изолированной от мира.
Софья вспомнила нежную ручку одной из княжон в окне дома Ипатьева. Это был последний взгляд, который она смогла бросить на кого-то из них.
Глава 20. Напряжение перед бурей
Глава 20. Напряжение перед бурей
Тобольск, 1984
Каблуки стучали по асфальту Комсомольского проспекта. По дороге торопливо шла стройная девушка. В темных косах блестела золотая чулпа, усыпанная самоцветами и разноцветными эмалевыми вставками.
Она будто сошла со страницы журнала парижской моды — настолько хороша была в элегантном черном платье. Проходившие мимо парни сворачивали себе шею, оглядываясь на ее точеную фигурку, а девушки заинтересованно рассматривали необычный покрой и фасон наряда. По темным соболиным бровям и черным, как южная ночь, глазам угадывались капли восточной крови, придающие девушке особое очарование.
Зоя направлялась из ателье на автобусную остановку, перебирая рукой мелочевку в маленькой сумочке. Мать не любила, когда дочь опаздывала к ужину. Она почти проскочила мимо площади, где рабочие начали устанавливать памятник великому ученому тобольской земли — Дмитрию Менделееву. Но на мгновение все же заинтересованно остановилась, чтобы рассмотреть серьезное, задумчивое лицо химика, высеченное из серого гранита. Спустя пару секунд снова заспешила к остановке. Заставляли идти второпях и собравшиеся на небе тяжелые тучи, наполненные дождем. Природа вокруг затаилась: птицы спрятались под крыши и ветви деревьев не шелестели. Напряжение нарастало, вот-вот обещая разразиться бурей. Зое подумалось, что такая атмосфера ей очень знакома с детства и даже стала привычна.
Грянул оглушительный раскат грома, и она побежала. Но все же не успела добраться до остановки: земля всколыхнулась у нее под ногами, и первые крупные капли дождя полетели с пепельного неба. Они прибивали к земле пыль, поднявшуюся в течение жаркого дня. Летний теплый ливень пошел плотной стеной. Проезжавшие мимо машины и автобусы поднимали на дорогах настоящее цунами из дождевой воды. Пахло мокрым асфальтом.
Зоя забежала под крышу небольшого цветочного киоска переждать непогоду. Она отвернулась от дороги и посмотрела вглубь павильона, украдкой наблюдала за мягкими движениями флориста. За прозрачным стеклом женщина аккуратно укладывала в букет белые хризантемы. Заметив Зоин взгляд, она приветливо улыбнулась. Зоя тоже ответила ей улыбкой. Рядом с ней в высоких вазонах стояли розы, тюльпаны и… нарциссы. Она поморщилась от накативших неприятных воспоминаний. Именно эти цветы мама всегда приносит на могилу отца. Вихрь памяти вернул ее на пять лет назад, когда отец однажды весной не вернулся с охоты. В их лагерь на запах еды забрался медведь и покусал троих охотников. Отец умер от потери крови. А мог бы еще пожить! В носу защипало от подступающих слез. Она отвернулась от витрины. Дождь уже налил огромные серые лужи, но вот за черными тучами замаячил кусочек голубого неба. У Зои появилась надежда, что она скоро увидит радугу.
По грязной обочине бежали два парня, каждый из них расправил над собой ветровку. Они перепрыгнули черную жижу и тоже заскочили под крышу ларька, смеясь и что-то обсуждая между собой.
— Ой какая! — присвистнул за ее спиной парень с русыми волосами.
Зоя посмотрела на них, но быстро отвела глаза. На первый взгляд, им было на пару лет больше, чем ей.
— Посмотри, — шепнул тот же парень другу, — какая у нее заколка на косе! Золото высокого качества! Я такое изделие раньше не видел. Старинное как будто? Что думаешь? Тебе бы пригодилось.
Второй довольно фыркнул.
Зоя встревоженно подумала, что сейчас кто-то из них сдернет бабушкино украшение с ее волос и приберет к рукам.
— Девушка, можно с вами познакомиться? — спросил один из них.
— Нет, — отрезала она.
— Замужем что ли? — он подошел к ней ближе и посмотрел на ее руку. — Кольца, кажется, нет.
Она не стала ему отвечать. Тогда Зоя услышала за спиной стук двери павильона: один из парней, видимо, зашел в киоск и некоторое время болтал с продавщицей. Зоя украдкой обернулась, слишком подозрительно они затихли. Второй подошел к стеклу, смотрел на друга, стоящего внутри помещения, и тихо смеялся, показывая ему указательным пальцем на висок. Вскоре он вышел обратно на улицу и снова подошел к Зое.
— Без шика, но зато от души, — и протянул ей цветы.
Он купил для нее три тюльпана. От неожиданности она не знала, что и сказать, поэтому молча приняла подарок, даже не улыбнувшись. Парни продолжили о чем-то шушукаться, до нее долетали только обрывки фраз. Но ей было понятно, что они очень интересуются золотом и серебром. «Понятно, хотел втереться ко мне в доверие, чтобы забрать мое украшение».
Дождь кончился. Вечер благоухал свежестью, огромные грозовые тучи уходили из города. Зоя выпорхнула из-под крыши павильона: вдалеке уже показался автобус, направляющийся к остановке. Мелкие капли еще изредка летели, порой попадая на ее платье. Она посмотрела на наручные часы, вскочила на ступень автобуса и устроилась на последнем пустом ряду, даже не оглянувшись на цветочную лавку.
***
— Я поражен в самое сердце! — протянул Володя. — Какие у нее косы! А цвет? Будто вороново крыло. Кажется, у меня случился «солнечный удар».
— Дождь идет. Какой еще удар? — ухмыльнулся Леонид, рассматривая мокрую куртку.
— Так французы называют внезапную любовь с первого взгляда, балда, — хитро подмигнул ему друг. — Интересно, где она работает, где живет?
— Ястребов, только не говори, что собрался искать ее в городе…
— Попробую. И ты пойдешь со мной! — предупредил он друга. — Эх… Самый редкий драгоценный камень всегда спрятан где-то в глубинах, поэтому, надеюсь, мое терпение и силы, потраченные на поиски, будут вознаграждены.
— Ну ты и поэт… Кстати, про камни. Я в выходные видел на Базарной площади у одной бабки массивный серебряный браслет с аметистами. Если тебе интересно, можно зайти сегодня посмотреть. Сомневаюсь, что она его уже продала. Очень объемная вещица… — и добавил, посмеиваясь. — Это как раз в том направлении, куда уехал автобус с твоей вороной незнакомкой.
Володя кивнул ему.
***
— Смотри-ка, новое платье нацепила! Ну, показывай… — мать обошла Зою вокруг. — М-да, оно совершенно тебе не идет, открывает твои кривые ноги и демонстрирует отсутствие талии. Что ты закатываешь глаза? Кто как не я тебе это скажет? Ты же не замечаешь, как выглядишь со стороны. Зачем ты вообще носишь платья? Они все равно не помогут тебе наладить личную жизнь. Ничего не получится, хоть в шубу из соболя завернись. Хм-м… А швы какие кривые! — чуть ли не вскрикнула она в возмущении. — У тебя люди точно что-то заказывают? Обратно не приносят? Я бы такое не купила, конечно. Ладно. Где-то ведь и таким людям как ты надо работать, чтобы заботиться о старенькой, больной матери.
— Ты еще всех переживешь, — бросила Зоя и поднялась по витой деревянной лестнице в свою комнату.
Без отца было одиноко в большом доме, хотя к ним снова подселили жильцов. Бабушки не стало в тот же год, что и папы. Соседка нашла ее сидящую за столом. Она будто уснула над вязанием. В ее руках были спицы, на коленях — шерстяной носок. Тихо ушла.
Зоя вздохнула и положила сумочку на письменный стол. Нарциссы на витрине снова всколыхнули печальные воспоминания, как тину на дне озера. Еще парень этот некстати с цветами! Она поставила три тюльпана в стакан с водой на подоконнике.