— Ты оптимист, друг мой, — покачал головою Дмитрий Константинович. — Боюсь только, что они сами давно всё знают.
Первыми взобрались солдаты (или матросы?) — пара ухватистых ребят с автоматами. Заняли позиции по обе стороны трапа, взяв на прицел все выходы. Еще один, едва поднявшись, нырнул в рубку, к системам управления, а потом… потом на палубу неторопливо шагнул офицер. Лет сорока, с «пиночетовскими» усами и внимательным взглядом.
— Лейтенант-коммандер Чанг Пай, — вскинул небрежно руку к козырьку пятнистого кепи. — Предъявите, пожалуйста, документы.
Последняя фраза была адресована капитану и только ему. «Морской волк», изменив своей вальяжности, кинулся в рубку, прибежал назад с бумагами, а Чанг Пай всё стоял и глядел. Богдан глядел тоже — рассматривал человека, который месяц назад был армейским прапорщиком, а теперь сделался офицером, перескочив одномоментно несколько званий. Человека, который не мог его, Богуславского не узнать, но почему-то игнорировал начисто.
— Предметы, запрещенные к вывозу, на судне имеются?
— Нет, стало быть, — капитан нахмурился, ожидая начала досмотра, но лейтенант-коммандер лишь кивнул:
— Нет, так нет. А вы, господа, куда направляетесь?
Вот теперь вопрос адресован был Богдану с Сухановым, хотя интереса в голосе так и не проклюнулось.
«Маскируется, сучара! Расслабить хочет, врасплох застать!»
— Мы туристы, господин… э-э, лейтенант, хотим взглянуть на море, порыбачить. Вам нужны наши документы?
— Ну, зачем же? — тонкие губы Чанг Пая медленно растянулись в улыбке. — Джентльменам нужно верить на слово. Бьен куиши, господа.
Козырнул, полез по трапу вниз, медленно и явно без привычки к этому делу. Следом с обезьяньей ловкостью ссыпалась в шлюпку матросня.
— Расскажу кому — не поверят, — сказал капитан шепотом. — Чтобы погранцы, да не стали осматривать судно!..
— Он такой же пограничник, как мы с вами, — усмехнулся Богдан, провожая взглядом уходящую шлюпку. — Знаю я ведомства, в которых могут выдать любую форму, хоть генеральскую. А что он сказал, кстати?
— Пожелал счастливого пути, — раздался за спиной укоризненный голос Суханова. — Ты за такой срок не выучил даже два простых слова!?
— Я много чего не выучил, Дмитрий Константиныч. И много чего, оказывается, в жизни не понимаю…
Катер двинулся, наконец, вперед, и стальные красавцы расступились, освобождая ему дорогу. До чужих территориальных вод осталось не более часа пути.
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать седьмая