На другой день по дороге на работу Пряхин купил букет подснежников. Прежде чем спуститься в монтажку, он зашел в приемную к Наталье Владимировне и протянул ей цветы. Она как-то странно посмотрела на него, на цветы, и вдруг по ее щекам побежали слезы.

– Что? Что произошло? – быстро спросил Григорий.

– Только что по телевизору сообщили, что под Нукутском на вертолете разбился Королев, – прикрыв лицо рукой, ответила Наталья.

– Не может быть! – выдохнул Пряхин. – Возможно, ошибка!

– Нет, – сквозь слезы тихо ответила Наталья. – Жанна Андреевна позвонила рано утром. Она там, уехала на праздники.

Пряхин тут же из приемной позвонил Цырену Торонову. Тот уже знал о катастрофе, сказал, что вертолет разбился ночью, пытаясь взлететь с подобранной площадки.

– Они охотились на медведя, – сообщил Торонов. – Мишка лапой провел по брюху вертолета.

– Какой лапой, по какому брюху? – не понял Пряхин.

– Медведь оказался сороковым.

– Каким-каким?

– Роковым. Так говорят.

– Ты перестань нести ахинею! – крикнул Пряхин. – Говори дело!

– А дело все в том, командир, что наши власти наложили в штаны. Выворачиваются и врут. На всех каналах утверждают – был плановый облет территории. Сначала завалили мишку, а потом решили оттартать на базу. Но на лебедке, ты помнишь, можно поднять не больше двух человек. Это сто шестьдесят кило. Туша могла потянуть на все четыреста.

«Если бы ее потащили на подвеске и, допустим, она зацепилась за сухостой, то ее можно было сбросить, – начал лихорадочно соображать Пряхин. – С лебедки не сбросишь.

– Летающий с губернатором шеф-пилот раньше вообще не летал на этом типе, – добавил Торонов. – Насколько мне известно, до этого он служил у вояк. Потом его, как и многих, отправили в отстой.

Пряхин мысленно начал перебирать, кто еще мог быть в вертолете с губернатором. Кеша? Сугатова? Румпель? Может, кто-то еще из знакомых? Для кого медведь оказался сороковым? Уж точно не для губернатора. Скорее всего, для такого дела наняли или уговорили опытного охотника. Возможно, что им оказался родственник Цырена – Бато Торонов.

И неожиданно Григорий встретился взглядом с Натальи. Она смотрела на него теми же глазами, как и та больная, к которой они прилетали по санитарному заданию на вертолете. Смотрела с той надеждой и верой в чудо, с какой вглядываются в лица взрослых дети: а вдруг то, о чем говорили по телевизору, – неправда, просто какое-то недоразумение и он, Пряхин, скажет об этом, поскольку только что говорил с верным человеком и узнал от него те подробности, которые могут дать хоть какую-то надежду.