– Какая-то мистика, – откашлявшись и отводя глаза, сказал Григорий. – Сороковой – роковой!

Из кабинета вышел растерянный Дудко.

– Слышали, какая беда? Вот это кино! Как же они так неосторожно?

Пряхин молчал.

– Машиной управлял первоклассный летчик. Я вас спрашиваю. Вы же профессионал. Как такое могло случиться?

– Лучший врач – практикующий врач, – хмуро ответил Пряхин. Его покоробил тон, с каким пытался заговорить с ним Арсений Петрович. – Лучший летчик – тот, который каждый день поднимается в воздух. Все будет хорошо, если у него над душой не стоит командующий, шеф протокола или другой чиновник.

– Вы имеете в виду смоленскую трагедию?

– Не только! Лебедя, сахалинского губернатора, охотников на снежных баранов на Алтае. Бараны были не только в горах, но и в кабинах вертолетов.

– Вы здесь не занимайтесь демагогией! – фальцетом выкрикнул Дудко. – Здесь нужны факты!

– Факты, вон они! – Пряхин ткнул пальцем в телевизор.

– Чего вы мне тычете! – перебил его Дудко. – Я вас спрашиваю прежде всего как специалиста.

– В таких делах я не специалист. Я не был в кабине. Для вертолетчика работа с губернатором была не повседневной, а разовой. Слетал туда-сюда – и жди следующего раза. Я слышал, недавно в Нукутск привезли канадскую машину. Компактная, удобная игрушка. Это не привычная «восьмерка», на которой летал шеф-пилот губернатора. Он попробовал машину и ничего необычного в ней не нашел. И, взяв на борт губернатора, полетел в тайгу. Охотоведы выследили медведя и ждали главного охотника. Остальных деталей я не знаю. Сейчас, как это бывает, сами погибшие не могут ни опровергнуть, ни подтвердить, что на самом деле произошло.

– Там произошел теракт!

– Как только что вы сказали, нужны факты, – заметил Пряхин. – Они у вас есть?

– Все, можете быть свободны, – махнул рукой Дудко. – Теперь мы все будем свободны.

Через некоторое время после похорон Королева попросила Пряхина о встрече. Григорий поразился переменой, произошедшей с Жанной Андреевной: опухшее лицо, под глазами темные круги. Пряхин понял: она была потрясена, и любое неосторожное слово, догадка могли больно ранить ее.

– Все мне врут! – плача, начала она. – Все, абсолютно все! Кого ни спрошу, что же там произошло, прячут глаза. Бормочут: «не повезло, ошибка пилота, человеческий фактор». А еще день назад многие мечтали прилипнуть, поехать с ним на охоту, сесть в один вертолет, а потом по всем коридорам: «Губернатор – мой кореш»! Скажите, а может, все-таки был теракт? – неожиданно спросила Королева.

– Кому он мешал?

– Он мешал многим. Своим положением, характером: он стал закручивать гайки.