– Я и не присягал в шестнадцать. Присягу дал в день своего рождения, когда исполнилось семнадцать.

– А льготная военная пенсия оформлена с января.

– Меня приняли в авиашколу шестнадцатилетним, учитывая мой рапорт, ходатайство комсомольской организации, свидетельство медицинской комиссии и, главное, что у меня погиб отец и я добровольно заступил на его место в рядах армии.

– Может быть, и так, но ваш рассказ слабо подтвержден документами. Никаких ходатайств и свидетельств в личном деле нет.

– Кому и почему я должен доказывать, что это так?

– Не мне, конечно. Но если заинтересуется военкомат, то получится, что пенсию вы получили, так сказать, рановато. Если мы с вами не заполним вакуум в документах, пенсию придется отдать. А полученные деньги выплатить государству… Кстати, об отце. Почему вы не написали в биографии, что в годы культа он исключался из партии?

– Мне такие факты неизвестны. Я был в то время одиннадцатилетним мальчишкой и еще играл в казаки-разбойники. Откуда узнали вы? И зачем?

– Биографию следует писать полно, Владимир Максимович.

– Откуда узнали вы?

– Я не могу открывать свои должностные связи.

– Э, нет, Ефим Григорьевич, так не пойдет! Будь рядовым пилотом, я бы чихнул на ваши слова, а при моей должности такие вопросики не праздные. Не хочу догадываться, желаю знать точно. Потому что мне это совсем не нравится. Откуда у вас сведения об отце? – незаметно для себя повысил голос Донсков.

– Хорошо! – сказал Ожников. – Я кое у кого испрошу разрешения и покажу присланный нам документ.

– Кому «нам»?

– По каналам отдела кадров. Не волнуйтесь, Владимир Максимович, пустячок же.

– Эким же дураком вы меня считаете, Ефим Григорьевич! Хотя сам факт, если он имел место, в наше время действительно пустяк.

«Глаза у него бешеные. Кто дергал меня за язык?!» – лихорадочно соображал Ожников и мирно сказал:

– Зайдите ко мне на досуге, покажу письмо.

– Непременно. Обязательно зайду, Ефим Григорьевич! Какие еще у вас накопились вопросы?

– Я говорил неофициально, Владимир Максимович, а вы расстроились всерьез. Считайте – никаких вопросов у меня к вам не было.

– Интересная позиция: дать в зубы и сделать вид покровителя… Тогда у меня…