Сон не шел, хотя в последнее время привык ложиться рано. Вспоминал, как был в этих краях, которые получат название Бургундия, по заданию Людовика Одиннадцатого. Бургунды — германское племя. Скорее всего, они станут местной знатью, а беднота будет кельтская, перенявшая язык и название захватчиков. Так же, наверное, было, когда кельты пришли сюда и покорили местные племена, которые, в свою очередь, тоже откуда-то приперлись и стали жить за счет тех, кто обитал в этих краях раньше… В двадцать первом веке начался наплыв в Западную Европу арабов и негров. Более пассионарные, они наверняка покорят потомков бургундов, сделают своими холопами. Потом и их сменят пришельцы откуда-нибудь, подозреваю, что из Китая. Земли-то тут плодородные, климат прекрасный, так что будут притягивать все новых и новых захватчиков.

Утром проснулся последним. Снилось что-то тревожное, от кого-то убегал, поэтому пару минут лежал с открытыми глазами, смотрел на проглядывавшее между ветками голубое небо с маленькими белыми облачками, похожими на комки пены, прислушивался к веселой, звонкой перекличке птиц. Хотелось послать всё к чертовой матери и опять заснуть. Заставил себя встать, размялся, чтобы отогнать дурные мысли. На скорую руку перекусили копченым окороком и хлебом, запивая водой из ручейка, который, как оказалось, протекал всего метрах в двадцати от нас. Ночью не заметили его. Вода имела странный, медный привкус. Может быть, протекает по месторождению этого металла.

Я развел подчиненных по местам, прошелся по дороге туда-сюда, проверяя, хорошо ли замаскировались. Вроде бы всё в порядке. Сам встал за старым каштаном, толстый ствол которого был наклонен к дороге. Мощные корни пока не давали дереву упасть, но понятно, что долго не протянет. Хотя, кто знает. Иногда видишь, как молодое крепкое дерево валится, а старое и трухлявое продолжает стоять.

Повстанцы припозднились. Я уж подумал, что взяли выходной, что зря мы приперлись и заночевали в лесу, что вернемся ни с чем, как услышал стрекот сороки. Белобокая сопровождала кого-то, двигавшегося по дороге в нашу сторону. Жаль, что не умею по ее стрекоту определять количество целей, которые она видит. Ехали медленно, растянувшись по дороге. Как догадываюсь, этому отряду уже чертовски надоело каждый день без толка наблюдать за римлянами. Впереди скакал пожилой мужчина с редкой у кельтов-воинов длинной бородой, наполовину седой. Его голова была, что тоже встречается у кельтов не часто, наполовину лысой. Несмотря не невозможность заделать шикарную прическу с помощью известняка, шлем он не носил. Зато кольчугу имел хорошую, из мелких колец и начищенную, без пятен ржавчины.