– Передай его на системы управления оружием, – приказал Тейлор.

Другие вертолеты доложили об искажении изображения на электронных экранах их мониторов.

«Помни, – сказал сам себе Тейлор. – Твое состояние передается другим. Они так же напуганы, как и ты. Сохраняй спокойствие. Сохраняй спокойствие».

– Этого сделать нельзя, – доложил Мерри. – Боевая система не позволяет переключить изображение на другой источник.

– До цели двадцать миль, – объявил Кребс.

Вдруг М-100 пошел носом вверх, и Тейлор почувствовал сильную вибрацию под сиденьем.

Это начала стрелять главная пушка.

«Что сейчас видит противник? – думал Тейлор. – Если системы работают нормально, то противник видит сотни смазанных, одинаковых изображений, бесчисленное количество имитированных целей, за которыми скрывались М-100. Или же на экране у противника будут только помехи и рябь».

Тейлор опустил защитный козырек шлема.

– Лазерная тревога, – сказал он по командной связи. Кребс, стоящий рядом, тоже повернул защитный козырек вниз.

Защитные линзы сделали небо более темным, а из-за того, что, двигаясь вперед, М-100 поднял нос вверх, получить четкое изображение стало еще труднее. Тем не менее Тейлор верил, что он сможет сфокусировать те темные точки, которые и были самолетами противника.

– Полная боевая скорость, – приказал он. – Мы их догоним.

– Тринадцать миль, – сказал Кребс. – Мы их не найдем.

– И они нас тоже, – сказал Тейлор. Под кабиной вертолета, имеющей специальную виброизоляцию, главная пушка продолжала расстреливать драгоценные боеприпасы, но с каждым выстрелом точность стрельбы падала.

– Я их все еще хорошо слышу, – сказал Мерри. – Они растеряны. Они нас потеряли. Они ведут стрельбу из всех имеющихся орудий.

– Десять миль.

Тейлор всматривался в черные точки. Он насчитал десять точек. Но он не видел ни одного вражеского вертолета. Небо было заполнено множеством снарядов и лазерных лучей. Но снаряды, выпускаемые М-100, имели гораздо большую скорость, чем мог уловить человеческий глаз, а современные лазеры противника не были настроены на спектр видимого света. Небеса вокруг смертоносных пуль и лучей буквально сотрясались от электронного насилия.

Тем не менее он видел только серое небо и линии черных точек, идущих встречным курсом в сторону его уступающего по численности подразделения.

– Семь миль. Господи…

– Спокойно, – сказал Тейлор, забыв о своем страхе.