– Завершить разворот. Мы уязвимы только сзади.

Он взглянул на монитор. Гудящее облако в том месте, где были самолеты противника, тоже начало поворачивать. Но они двигались медленнее, и Тейлор это чувствовал.

– Утенок, – сказал Тейлор, – отключи автоматические системы. Они только нейтрализуют действие друг друга. Возьми ручное управление главной пушкой. И давай.

– Точность наведения ухудшается, – сказал Кребс.

– Ты сможешь сделать это, Утенок. Давай. Когда мы начинали, у нас с тобой не было всех этих чертовых приспособлений.

Кребс кивнул, хотя по его лицу, там, где оно не было закрыто лазерным козырьком, можно было видеть, что он сомневается.

– Всем станциям, – сказал Тейлор. – Рассредоточиться. Перейти на ручное ведение огня.

Так как разворот был очень крутым, то ремни безопасности сильно натянулись. Когда они уже почти вышли из разворота, самолеты противника еще находились только в середине маневра. У них было мало времени. Но вероятность успеха все же была.

Насколько он помнил, у японских боевых машин не было ручного управления ведением огня.

Излишняя гордыня.

– Одиночный огонь, – приказал Тейлор.

Он вводил вертолет в разворот так, как будто вел необъезженную лошадь. Вскоре он уже мог различать черные точки боевого порядка вертолетов противника, описывающих длинную дугу в небе. Они шли четким строем. Это были очень дисциплинированные летчики.

Сейчас все вертолеты команды Тейлора летели самостоятельно, не соблюдая никакого боевого порядка. Каждый сам выбирал наилучший угол атаки.

Тейлор шел на полной скорости, стараясь подойти к противнику с фланга, прежде чем японские машины смогут привести свои орудия в состояние боевой готовности.

– Не знаю, – неуверенно сказал Кребс, держа руку на рычагах управления боевыми орудиями.

– Твою мать, чего ты не знаешь? – спросил Тейлор. – Я же знаю, что надо убрать этих сукиных сынов.

Кребс выстрелил.

Ничего.

– Небольшая проба для наведения прицела, – сказал он, как бы извиняясь. Сейчас, когда он начал стрелять, его голос зазвучал спокойнее.

Тейлор направил М-100 прямо в центр боевого порядка противника, наблюдая за тем, как четкие очертания боевых машин входят в последнюю стадию разворота.