47

47

Две сигареты, и жизнь — река.

Я достал одну. Вот бы кто-нибудь изобрёл пачку, которая, когда достаёшь из неё сигарету, издавала бы звук затвора. Это было бы бомбически круто! Куда круче гнилых зубов с надписью «пародонтоз» большими буквами. В этом вашем минздраве — такие себе маркетологи, прямо скажем. Взяли бы на работу кого-нибудь, кто шарит в смерти — меня, например. Ух, сколько бы я всего прикольного насочинял!

Река…

До плотины мне этих двух сигарет не хватит. Нужен автобус. До остановки — допустим, ладно. После остановки… Ну, можно, конечно, не закуривать сразу. Дойти до плотины, там выкурить последнюю и — «Полёт шмеля» в бушующую пучину. Будет темно и мрачно. Красиво. Но есть риск, что тело не найдут, и тогда останется недосказанность, останется вопрос. Нет… Смерть должна быть явной. Хочу, чтобы меня распяли.

Я шёл дворами, дымя сигаретой. Опять ноги сами меня несли сквозь темнеющий воздух, разбавленный пятнами фонарей и людскими голосами.

— Э, слышь, есть сигарета?

— Нет, — откликнулся я.

— Слышь, чё ты п**дишь, а?

— А ты избей меня. Желательно — до смерти.

От лавочки отлепились три тени и быстро нагнали меня. Я отбросил окурок и засмеялся.

— Чё ты сказал, а? — Меня толкнули. — Чё, крутой, а? — Толкнули ещё раз.

— Дюша, у**и ему!

— Щас у**у! Ты откуда ваще?

— Я из Бора. Столица мира.

— Чё, б**дь? Какая тебе столица? Дрочильня уродская твой Бор, понял?

— Это тебе Боровские просто давно п**ды не давали.

— Ты о**ел? Чё, до х*я положенец, что ли? Ты Снега знаешь?

— Знаю, — наугад брякнул я. — А ты Цыгана знаешь?