– И от земли отжимаемся, и тяжелое тягаем – ничего не забыли, – добавил звонкоголосый.

– Цыц, Позвон! – рявкнул Просвет. – Не лезь, покамест не вопрошают. – И добавил вполголоса: – А про тяжелое вовсе помолчал бы, а то поведаю, сколь ты тут натягал.

Позвон испуганно осекся, а старший принялся докладывать дальше.

Выслушав их, я решил не разочаровывать мальчишек, так что пришлось ненадолго задержаться и заночевать, а наутро, отправившись в Москву, я оставил в казармах троих ратников, кратко проинструктировав их, чем надлежит заняться с пацанвой в ближайшее время.

Отмахав последний десяток верст, я еще до обедни оказался в столице. По прибытии в Кремль мне пришлось ненадолго заглянуть в свой терем – поздороваться со всеми, поблагодарить Багульника и распорядиться, чтобы он вечером собрал всех старших из остатков тайного спецназа – «нищих», «монахов» и прочих. Слегка перекусив и попарившись в баньке, смывая дорожную усталость, я направился к государю.

Можно было бы обождать до утра, но откладывать в долгий ящик ни к чему – каждый день на счету.

Выяснилось, что появился я весьма и весьма вовремя. Еще бы два дня – и все, опоздал. Оказывается, уже завтра в палаты Дмитрия для получения последнего инструктажа должны явиться князь и кравчий Иван Хворостинин-Старковский, а также дьяк Посольского приказа Дорофей Бохин, назначенные во главе посольства, отправляемого в Швецию. Сам отъезд был намечен на следующий день.

Казалось бы, ничего страшного, пусть уезжают. Но дело в том, что обращаться к шведскому королю послы должны были от имени… Густава.

Глава 26 Наш пострел…

Глава 26

Наш пострел…

– Но ты ведь дал мне слово, что уговоришь королевича! – возмущался Дмитрий.

Во как. И ведь не возразишь. С одной стороны, лестно слышать, что твоим обещаниям такая вера, да еще у царя, а с другой…

Пришлось напомнить, что слово было дано только в отношении завоевания Эстляндии и в том, что Русь не будет фигурировать в этом деле. Во всяком случае, официально. А вот с Густавом ли, без Густава – дело десятое.

– И как теперь быть? – впал в уныние Дмитрий, когда я пояснил ему ситуацию со шведским принцем, который уперся не на шутку.

– Король уволился – да здравствует королева! – коротко ответил я.

– Какая королева?! – вытаращился на меня государь.

– Такая, у которой прав на этот престол куда больше, нежели чем у Густава, – пояснил я. – Более того, в своей жизни она уже была королевой Ливонии, хотя и недолго, так что…

Мой рассказ о Марии Владимировне длился недолго. За это время Дмитрий успел не больше десяти раз пройтись из угла в угол, заложив руки за спину и о чем-то напряженно размышляя.