– Ты мог бы помочь мне и договориться с каким-нибудь купцом, чтобы я могла отправиться морем.

Леша почувствовал подвох.

– Я так и собирался сделать… – осторожно выдохнул он.

– Ты лжешь! – вскрикнула Пандора и гневно махнула рукой, опрокинув килик. Винные ручейки побежали по столу и осыпались на мозаичный пол розовым дождем. Но девушка не обратила на это внимания. – Думаешь, я ничего не знаю? Ты же мог отправить меня несколько дней назад?! Сколько еще кораблей должны уплыть в Афины, прежде чем ты дашь мне шанс на свободу?

Алексей растерялся от ее напора:

– Поверь, так будет лучше… – он успокаивающе коснулся ее ладони.

Девушка отдернула руку.

– Не сомневаюсь, что для тебя так будет лучше, – холодно сказала Пандора и отвернулась, пряча слезы.

Леша вздохнул. Разговор вышел совершенно иным, чем он себе представлял. Но тянуть еще было бессмысленно.

– Я как раз хотел рассказать… Три дня назад, во время поездки, я встретил одного человека, который… слышал о твоем отце.

Пандора вскрикнула и побледнела.

– Господин Тофон остался жив, но его ранили. Сейчас он в храме Асклепия недалеко от Амфисы. Едва оправившись от ран, он заболел, и состояние у него тяжелое…

Девушка зажмурилась и начала торопливо шептать молитву.

Алексей молчал, с сочувствием глядя на нее.

Они долго не произносили ни слова. Пандора перестала молиться и просто сидела за столом с закрытыми веками и крепко сжатыми кулаками.

Внезапно ее ресницы дрогнули, и она впилась блестящими от слез глазами в Алексея, ее голос напряженно звенел:

– Так ты поэтому уехал? Тот человек, о котором говорилось в письме, – мой отец?

Леша опешил от прямого вопроса и растерянно моргал, подыскивая ответ.

Наконец он нашелся:

– Нет… Я ездил совершенно по другому делу… Твоему отцу помогли его друзья из Афин. Они прислали за него выкуп и оплатили лечение. Если все будет хорошо, господин Тофон отправится домой. Я попросил прислать мне весточку о его здоровье…