В край заблаговременно завезли все необходимые материалы и типография, в которой я уже не работал, распечатывала их многотысячными тиражами. Крайкому же партии вменялось в обязанность внедрить всё в жизнь, а если учесть, что я тоже вложил в это дело немалую лепту, пусть и не за счёт своего ума, то дела продвигались довольно успешно. Рынок рынком, но выполнения плана государственных поставок никто не отменял, хотя теперь их разрешилось корректировать и заменять, например, поставки зерна мясом или другой продукции и наоборот. В общем колхозам и совхозам дали право самим выбирать, что им выгоднее выращивать с точки зрения условий хозяйствования, но вместе с тем было строго приказано срочно подготовить свои собственные проекты по переработке сельхозпродукции. Для этой цели даже был специально издан целый трёхтомник «Основные виды современных предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции». Книгу эту скомпилировал Бойл, а я лишь перепечатал и снабдил рисунками, ну, и ещё написал разделы посвящённые маркетингу и стратегии вывода продукции на рынок.

Сам я этого не видел, некогда было, но говорят, что когда эта книга появилась в открытой продаже, то народ занимал очередь в книжный магазин с ночи, причём в основном цеховики и прочие предприимчивые граждане. Какого-то особого эффекта от нововведений ещё не было, но народ в нашем городе и во всём крае оживился и повеселел. Во всяком случае помимо того, что рядом с городом строилось сразу несколько заводов, сведённых в холдинг, швейная фабрика, объединившись в одно закрытое акционерное общество вместе с ателье моды «Силуэт», трикотажной и кожевенно-обувной фабрикой, директором которого стала наша Галинка, первым вышло на внешний рынок. Задолго до того дня, как в Западную Европу полетели «Метеоры». Настоящих супербайков в продаже ещё не было, а кожаные комбинезоны для мотогонщиков, трикотажные вкладыши в них, мотобутсы и шлемы-интегралы в кооперации с заводом «Метеор». Ещё они поставляли на экспорт отличные кроссовки с вечной фиолетовой подошвой из асфальтеновой резины, а также косухи с советской символикой для байкеров, но не чёрной, а красной кожи. Во Франции и Германии случались потасовки в тех магазинах спортивных товаров, где их продавали. Особой популярностью пользовались «бородатые» куртки-пилоты с портретами Карла Маркса и Че Гевары на спине и высокие берцы красной кожи с хромированным серпом и молотом на щиколотках.

После пусть и немногих, но впечатляющих побед метеоровских авто и мотогонщиков в Западной Европе, после того, как жители Западной Германии, Франции и Италии увидели настоящий супербайки, на которых пилоты рвали в клочья всех своих конкурентов, советская гоночная амуниция раскупалась очень быстро. Ну, а как только не только на телевидении, но и в кинозалах был показан пятиминутный рекламный ролик с самоубийственным, как писали газеты, краш-тестом, когда я пробил на «Метеоре-Альфа» две стены подряд и во второй раз с машины не слетели даже тапки, молодёжь в Западной Европе была готова купить даже настоящие серп с молотков без берцев, получивших название «red russian tractor». Первые продажи «Метеоров» были назначены в пятнадцати городах Западной Европы на седьмое ноября и завод «Метеор» должен начать их выпускать серийно уже через месяц, а пока что ещё четыре «Метеора-Альфа-П» отправились в испытательный автопробег по такому лютому бездорожью, что даже видавшие виды раллийные гонщики схватились за головы. Пустыня Гоби это ведь далеко не подарок даже для сверхпрочных автомобилей с мощнейшими двигателями. За этим автопробегом внимательно следила интернациональная киносъёмочная бригада и в каждой машине сидело по кинооператору.