Под утро видимо заснул, так как заглянувший в комнату Ефим выдрал меня из какого-то липкого полузабытья.

— Пора, княже.

Слова «тень» сопроводил богатырским зевком, вынудившим меня зевнуть ему вслед. Заразное это дело. Прислушался к кубрикам — тишина. На лицо наползла злорадная улыбка, немедленно поднявшая настроение.

— Встаю. И Ефим, погодь остальных будить.

Вылезать не хотелось. Одеяло, показывающее с вечера свой хищный характер, свернулось вокруг тела теплым жгутом. Разве что не мяукало. Пол холодил ноги, а портянки так и не высохли. Зато медное блюдо, запасенное c вечера, обещало компенсацию всех душевных неудобств.

Выйдя в длинный коридор флотского общежития, прошелся вдоль него, разминая ноги и окончательно просыпаясь. Со злорадной улыбкой, особо контрастно смотрящейся в свете двух маленьких ламп дежурного освещения, поднял перед собой блюдо на веревочке. За спиной Ефим дернулся прикрыть уши.

— Подъем!!!

Звон прокатился по коридору, толкнувшись в двери комнат. Из дежурки выглянуло ошарашенное лицо, узрело мое хорошее настроение и немедленно исчезло, явно спеша накрыть голову подушкой.

— Полундра!

Звон набирал силу, видимо, оглохнув на оба уха начал бить в блюдо со всей дури. Начинался первый день Имперских Игр. До восхода солнца оставался один час.

На Императорский остров прибыли, как и планировал, минут за двадцать до рассвета. Горы, лежащие на востоке «хвостом крокодила», уже подсветили розовые полосы солнца, особо красиво смотрящиеся на фоне глубокой синевы неба. Повезло нам с погодой. За день до этого лил дождь, а сегодня от него осталась только мокрая трава, влажные жгуты водорослей на берегу и вездесущие лужи.

Народ уже начал собираться перед строительными лесами будущей триумфальной арки, затянутыми крашеной парусиной по случаю торжеств. Даже несколько удивился — сколько собралось зрителей. Мало того, что почти две третьи Алексии на остров перебралось, так еще и местные индейцы пожаловали, проверить, не замышляем ли мы чего. Замышляем! Как же без этого?!

Поднимающееся солнце выталкивало из-за горизонта голубизну неба, оттесняя ночную черноту над головой и постепенно гася крупные ягодины звезд. Толпа шумела и позевывала, кучкуясь около деревянного помоста перед аркой. Помост пустовал, так как наш самодержец, в очередной раз, проспал, а без него подниматься на сцену всем остальным шишкам и шишечкам было не по статусу.

Наконец, первые лучи солнца засверкали на конструкции, венчающей триумфальную арку, ударились в изогнутое зеркало и отразились, фокусируясь, на фитиле масляного факела, слегка присыпанного свежим порохом, для гарантии.