Поднялся на борт канонерки сопровождения, где царила более спокойная атмосфера, слегка электризуемая размещающимися на ее борту пассажирами, в числе которых были и мои тени, вместе с бригадой техников «Аиста». Абордажный наряд канонерки почти в полном составе оставался в столице, освобождая места под сопровождающих с грузом и оставляя небольшой резерв для возможных спасенных экипажей кэчей.

Завидев меня, капитан корабля явно попытался скрыться. Вот откуда он знает, что руководство не выспалось? Впрочем, куда он с маленькой канонерки денется. Как и обреченно вздыхающие навигаторы. И зря они так нервничают — сегодня времени мало. Пробежимся по оговоренным пунктам еще разик, и все…

Старт регаты можно назвать зрелищным только с натяжкой. Стартовали с якорей, и борьбы за створ не наблюдалось. Просто канонерка дала залп, и кэчи начали окутываться парусами, стараясь выбирать якоря вместе с набором хода.

Когда кэчи прошли половину залива, канонерка дала второй залп, открывая старт гребным каноэ. Вдоль бортов которых замелькали лопасти весел, будто по воде побежала сороконожка. Грозные боевые каноэ аборигенов бросились вслед за кэчами, явно их догоняя. Что делать — ветерок ныне слабый. Надеюсь, в океане он слегка разгуляется.

Вслед за гонщиками потянулась канонерка, закрывая «стартовый список». Само по себе зрелище начала гонок, безусловно, красивое. Особенно, оттененное многочисленными зрителями. Только короткое. Парусники, а за ними и каноэ, довольно быстро дошли до пролива и вытянулись исчезающей цепочкой в океан. Часть толпы перебежала на внешний пляж острова, провожая паруса и взблескивание весел взглядами, часть начала рассасываться. По заливу вновь засновали лодки.

Сбросив с плеч в океан очередную проблему, хотел было доспать сотню минут до обеда и продолжения мероприятия. Но меня отыскал Алексей, спешащий поделится хорошим настроением. Не свезло. Даже кустик на пляже, которым пытался замаскироваться, не помог.

Плюхнувшись на песок рядом со мной, и глубоко вдохнув праздничный воздух, пропитанный давно лежащими на пляже грудами водорослей, царевич принялся делиться радостью.

— … вот и тут славно вышло… Да ты слушаешь меня?!

Поймал себя на том, что слегка закемарил под бурные восторги самодержца. Солнышко, волны шелестят. Запах, опять же, убойный.

— Слушаю Алексей. Слушаю. Да токмо мне тобою поставлено, иную сторону медали высматривать. Вот и не радуюсь.

Царевич замолчал, бросив на меня косой взгляд и сосредоточившись на струйке песка, вытекающей из его рук. Песок кончился, и Алексей отряхнул ладони, продолжив разговор уже совсем иным тоном.