Тема царевичу явно была неинтересна. Отложил убеждения на потом — все одно ему этим заниматься. Он мне обещал, обратно в Россию с ледовыми кораблями вернутся и все дела уладить. А список дел для него уже в трех папках лежит, общим весом килограмм под десять.

Солнышко заливало Долину теплом и светом. Благодатный край. Не верилось, что на Аляске ныне ниже нуля и идет снег. У Анадыря еще лед не взломало. А каково в эти годы пришлось береговым нарядам ледового пути, даже боюсь представить. Когда они сменятся, предложу им жить в Алексии. Тут хоть и ветрено порой, и гурий недостает, но райские ворота явно где-то рядом.

Двадцать девятого апреля канонерка привела два кэча из Саверсе и Порт Росса. Кворум, наконец, был достигнут, товары разгружены, наступало время официальных мероприятий.

Новички выглядели наиболее качественно из всего, что доплелось до акватории столицы. Тем не менее, решил отложить старт до десятого мая, давая время довести до ума все корабли.

Алексей крутился как пропеллер, умудряясь в течение одного дня посетить и становища аборигенов, решая конфликты с нашими индейцами, и Долину с мастерскими, и тренировочные гонки, и вечерние мероприятия. Железная у него печень. Наследственная.

Мне пришлось переселиться в морское общежитие базы, днем гоняя мастеров и команды по верфи, вечером собирая посиделки с капитанами и утром устраивая короткие гоночные треугольники во внутренних водах Алексии. Заразится гоночным энтузиазмом так и не удалось. Либо старею, либо устал — но надпочечники адреналин уже не вырабатывали, даже когда форсировали кэч парусами.

Зато начинающие гонщики радовались за троих. Над заливом неслись выкрики и пушечные хлопки перекидываемых парусов. Экипажи азартно гонялись друг за другом, забывая мои наставления по тактике и стратегии прохождения дистанций. Кому нужно это «отнять ветер» или «посчитать длину галса»? Вон, корма супротивника, и она приближается! Бог им в помощь. Главное, у нас один язык, одна страсть и один океан на всех. Одна судьба.

В ночь на десятое мая не спалось. Через залив, с Императорского острова доносились звуки праздника, уже второй день приближающего нас к стартовой черте гонок. С трудом удалось увести оттуда команды кэчей, личным примером ратуя за сон перед соревнованиями. Теперь мучаюсь.

Мысли вяло переползали с одного на другое, одеяло кусалось сквозь льняное белье, протертое до состояния марли. За стенами грубым шепотом переговаривались морячки, изображающие глубокий и здоровый сон. Порой явно поскрипывали доски под крадущимися шагами, после чего шепоты усиливались. Разок даже показалось, что хихикали явно девичьими голосами, но это, наверняка, уже паранойя — мои тени на крыльце должны были вахту нести, а их не подкупишь. Разве что уговоришь…