--Василич, полетели? -- встал из-за стола Акела.

 --А как же? Такое эпохальное событие и чтобы без Главного Воеводы?

 --"Воевода красноносый в ратном деле знает толк, и в засаду через поле поскакал засадный полк...", -- пропел Акела. Услышав про стратегический изыск бравого воеводы, Светланка, дитя военных кнезов, расхохоталась.

 --Моя любимая песня, -- признался Барс, -- где там наш половичок?

 --А меня возьмёте? -- с надеждой спросила кнезинка.

 --Орков тобой кормить? -- поинтересовался Барс, -- жалко, мы лучше тебя на следующую зиму засолим, про запас.

 Девчонка хихикнула, но спорить не стала. Ковёр находился здесь же, Соловья искать не стали, зачем? Они потихоньку уже и сами прекрасно с ним освоились. Вынести на террасу и развернуть, -- минутное дело. И вот они уже снова скользят над лесом. Ворон, нахохлившись, привычно дремлет на плече у Акелы. Лететь, к счастью, было недалеко.

 Глава 13.   Последний бой

 Глава 13.  

Последний бой

 На большой поляне, куда вслед за вороном мягко спланировал ковёр, они увидели машущего рукой Финогеныча. Рядом с ним стоял кряжистый гоблин в русском стальном шишаке, опираясь на древко здоровенной секиры.

 Вот уж, воистину, картина, достойная пера. Облитая солнцем лесная поляна в окружении белоствольных берёз. Среди лесного разнотравья горят алые огоньки жарков. Хрупкие граммофончики жёлтоватых саранок робко светятся рядом с изящными колокольчиками. А почти посерёдке, по пояс утопая в этом благолепии, возвышались две столь колоритные фигуры в обрамлении порхающих над ними беззаботных бабочек. Отсчитывая кому-то годы, из лесного далёка подала голос кукушка, вплетая свой голос в птичью разноголосицу.

 Подминая травы, они подошли и пожали сначала узловатую руку лешего, а потом когтистую лапу орка. Последний, чувствовалось, сжимает руку человека осторожно, чтобы не навредить, -- силища в ней чувствовалась немерянная.

 --Он по-людски не разумеет. Да я переведу, -- успокоил лесовик, -- я-то уж ихнюю речь освоил.

 Гоблин, стоя рядом, переводил глаза с одного на другого. Финогеныч ему сказал что-то, тот кивнул головой и стал глухо ворчать в ответ. Честно говоря, в этом ворчании членораздельная речь ухом человека едва улавливалась. У лешего, однако, этот процесс никакого затруднения не вызвал.

 --Они хотят с вами подружиться, -- без труда перевёл он, -- принести присягу кнезу. Нашему, то есть, Климу, -- пояснил лесовик, -- они могут воевать, быть стражей, они хо­рошо умеют драться. В бродяжничестве их племя приходит в упадок, они хотят, как его? А! Жить на одном месте, оседло, то бишь, завести детей. Зовут его Арраст.