Джапаридзе, дочь одного из 26 бакинских комиссаров, Алеши Джапаридзе, в 1937 году жила в том же Доме на набережной, в сером доме на Серафимовича, 2, где и Косаревы. Она там жила с матерью и сестрой. В 1938-м, из-за дружбы с Марией Викторовной, которую арестовали, думала, и ей несдобровать. Но сталинская машина распорядилась по-другому, и ее только перевели в Наркомат судостроительной промышленности начальником отдела.

После освобождения бабушки она ей помогла наладить жизнь, поскольку доросла до заместителя министра черной металлургии.

В конце концов, в квартире все поумирали, и Джапаридзе осталась одна. Тогда Елена Алексеевна и решила переехать из «серого дома», который многим принес столько несчастий, на Фрунзенскую набережную, поближе к подруге, Марии Викторовне.

Она так и осталась убежденной сталинисткой, несмотря на то что ее сестра Луция отсидела в ГУЛАГе. В отличие от моей бабушки, которая, как только это стало возможным, особенно в 60-е годы пробивала и проводила многочисленные вечера памяти Саши Косарева и на этих вечерах осыпала Сталина такими проклятиями, что одни слушатели приходили в восторг, а у других холодели руки.

Думаю, она имела на это полное право! Однако разные взгляды на Сталина не помешали Марии Викторовне и Елене Алексеевне сохранить сестринскую любовь друг к другу. Это тоже очень интересно, не спорили, не орали никогда и не ссорились, а всего лишь с одинаковой чуткостью никогда не касались спорных вопросов.

Вторая ее подруга — Мира Полякова. С ней бабушка познакомилась благодаря Косареву, который знал Миру по Коминтерну в 1925–1932 годах. А потом она ушла в Красную армию, стала разведчицей, и они с бабушкой снова встретились только в 1956-м, когда удостоенная многих наград разведчица вышла в отставку.

Конечно, о Мире можно тоже писать книгу, столько там у нее всяких историй. Мне запомнилась одна, когда Мира чуть не засыпалась, чисто машинально положив в чай ломтик лимона. Немцы тут же заметили, что таким способом пьют чай только русские, но Мира согласилась и на ходу придумала: да, так пьют чертовы русские, чему ее научила русская подруга.

О бабушке упоминает нобелевский лауреат Александр Солженицын в своем бестселлере «Архипелаг ГУЛАГ».

Когда Рой Медведев задумал книгу о Сталине, он зимой 1979–1980 годов с великими предосторожностями пробирался к бабушке, отрывался от хвоста: КГБ следило за ним постоянно, а Рой не желал подставлять Марию Викторовну.

Я помню его тайные приходы. Каждый его визит был огромной радостью для всей семьи. В итоге он оставил нам черновик своей книги, и мы все читали эту правду о репрессиях.