Правда,

…если бы мы знали проявления какой-либо вещи, которые действительно были бы свойствами вещи в себе, то мы не имели бы права спрашивать, чем является эта вещь в себе, помимо ее свойств. Ибо в таком случае это есть именно то, что дается с помощью этих свойств [1192].

…если бы мы знали проявления какой-либо вещи, которые действительно были бы свойствами вещи в себе, то мы не имели бы права спрашивать, чем является эта вещь в себе, помимо ее свойств. Ибо в таком случае это есть именно то, что дается с помощью этих свойств [1192].

Далее Кант говорит, что его, вероятно, теперь попросят (мендельсоновцы) указать те самые свойства, которые позволили бы «отличить их, а с их помощью и вещи в себе, от простых явлений». Он отвечает:

…это уже давно произошло и сделано вами самими. Подумайте только, как вы приходите к понятию Бога как высшей интеллектуальной инстанции? Вы мыслите в нем только истинную реальность, то есть нечто, что противопоставляется не только отрицанию, но и, главным образом, реальности в явлениях (realitasphaenomenon). Таковы все явления, которые с необходимостью должны быть нам даны с помощью чувств и именно поэтому называются realitas apparens… Теперь, если степень всех этих реальностей (рассудок, воля, блаженство, власть и т. д.) вы уменьшаете, тем не менее все они по своему качеству остаются всегда одни и те же, тем самым вы получаете вещи в себе, которыми вы можете называть, помимо Бога, также и другие вещи[1193].

…это уже давно произошло и сделано вами самими.

Подумайте только, как вы приходите к понятию Бога как высшей интеллектуальной инстанции? Вы мыслите в нем только истинную реальность, то есть нечто, что противопоставляется не только отрицанию, но и, главным образом, реальности в явлениях (realitasphaenomenon). Таковы все явления, которые с необходимостью должны быть нам даны с помощью чувств и именно поэтому называются realitas apparens… Теперь, если степень всех этих реальностей (рассудок, воля, блаженство, власть и т. д.) вы уменьшаете, тем не менее все они по своему качеству остаются всегда одни и те же, тем самым вы получаете вещи в себе, которыми вы можете называть, помимо Бога, также и другие вещи[1193].

Отмечая, что хотя кажется «странным», что мы можем определить наше понятие о вещах в себе только путем того, что мы сначала сводим всю реальность к Богу, а только затем применяем ее к самим вещам, Кант утверждает, что это единственное средство отделения (Scheidungsmittel) всего чувственного и являющегося от того, что может рассматриваться рассудком как некоторая вещь в себе. Важно исследовать такие вопросы настолько, насколько это возможно – по крайней мере, так считает Кант.