Госпожа фон дер Рекке: Нет. Вы ведь знаете его судьбу, не так ли? Его действительно посадили в Шпандау.

Я: Я слышал об этом, но не знаю, кто вынес ему такой приговор.

Графиня фон Кейзерлинг: Великий канцлер.

Я: Но мне писали, что он больше не занимается этим расследованием.

Госпожа фон дер Рекке: Совершенно верно. Король оставил за собой право самому судить Вюрцера. Но знаете, что самое интересное? Он посвящает книгу королю, король отвечает ему в высшей степени благосклонно, а через пару дней его сажают в тюрьму.

Я: Я этого совершенно не знал.

Графиня фон Кейзерлинг: Никаких сомнений, перед инквизицией он предстал по наущению первого министра [Вёльнера]. Вы его знаете?

Госпожа фон дер Рекке: Нет, но я много слышала о нем.

Графиня фон Кейзерлинг: Мне случилось быть в Берлине, когда он женился, и я видела, как министр фон Финкенштейн был вне себя из-за этого. Весь Берлин говорил, что он любил мать, а женился на дочери.

Госпожа фон дер Рекке: Как бы то ни было, дорогая тетя, тайному советнику я могу показать письмо императрицы.